Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Израильская железнодорожная компания выполнила требование

http://newsru.co.il/israel/14jun2020/rakevet_0020.html

То есть, без принтера или смартфона поехать на поезде в Израиле больше нельзя. Вернее, в данный момент вообще нельзя, а когда поезда снова пойдут, то нельзя будет без смартфона или принтера.

Рождество в Праге

Вчера я думал, мол, в первый раз оказываюсь на рождество в Чехии, а сегодня подумал получше, и вышло, что сейчас не первый раз, а второй. Четыре года назад, в конце декабря 2015, я тоже был в Праге.

Тогда я жил в университетской гостинице на кампусе в Йинонице и дописывал нашу с Й.Р. статью про пары кокручения, оболочки и покрытия в категориях контрамодулей, начатую в Брно в октябре. В этот раз я живу в центре города и снова пишу про покрытия в категориях контрамодулей, но уже другую статью. Потому, что четыре года назад у меня были плоские покрытия, надо было доказать их существование. А теперь проективные, и я доказываю их несуществование.

Как всегда, я боялся, что в праздники все заведения будут закрыты и негде поесть. Думал, может быть, хотя бы вьетнамские забегаловки будут работать. Но оказалось все наоборот: вьетнамское заведение, куда я хожу в последнее время, закрылось практически до 2 января; зато мой любимый чешский ресторанчик на Соколовской улице прекрасно работает. У них рождественское меню, рыба, мясо и все хорошо.

И даже трамваи ходят. К вечеру, конечно, вся жизнь совсем замрет, но, думаю, я найду, где поужинать.

Украина

Украина -- не Россия. Украинские проблемы именно что разрешимы изнутри; история двух майданов -- лучшее тому свидетельство. Где находится локус будущей реморализации Украины -- тоже не секрет. Это западные города и области, такие как, прежде всего, Львов. Это все знают.

Другое дело, что не является нормальной или перспективной ситуация, когда носители высокой морали суть в основном малограмотные крестьяне, а образованные элиты сплошь состоят из моральных разложенцев. Пока дело обстоит так, ничего не будет. Эта ситуация разрешима, но разрешение ее потребует времени.

Просто, западноукраинская молодежь должна выучиться в университетах, поездить по миру, вернуться на Украину, повзрослеть и придти к власти в своей стране. Не то, что не донецкие (как при Кучме и Януковиче), но и не днепропетровские (как при Кравчуке) должны править в Киеве. Это должны быть, прежде всего, львовские, тернопольские и т.д. Плюс, наверное, еще одесские и какие-то еще, но тут уж я не знаю, изнутри виднее. Когда это будет, все наладится.

P.S. Обсуждение в Фейсбуке -- https://www.facebook.com/posic/posts/1557249064289922

Песенка к настроению

Мы связаны, Агнешка, давно одной судьбою
в прощенье и в прощанье, и в смехе, и в слезах:
когда трубач над Краковом возносится с трубою --
хватаюсь я за саблю с надеждою в глазах.

Потертые костюмы сидят на нас прилично,
и плачут наши сестры, как Ярославны, вслед,
когда под крик гармоники уходим мы привычно
сражаться за свободу в свои семнадцать лет.

Свобода -- бить посуду? Не спать всю ночь --
свобода? Свобода -- выбрать поезд и презирать коней?..
Нас обделила с детства иронией природа...
Есть высшая свобода. И мы идем за ней.

Прошу у вас прощенья за раннее прощанье,
за долгое молчанье, за поздние слова...
Нам время подарило пустые обещанья.
От них у нас, Агнешка, кружится голова.

Под Краковом убитый трубач трубит бессменно,
любовь его безмерна, сигнал тревоги чист.
Мы -- школьники, Агнешка, и скоро перемена,
и чья-то радиола наигрывает твист.

(no subject)

По-весеннему солнышко греет
На вокзалах больших городов.
Из Германии едут евреи
В середине тридцатых годов.
Поезд звонко и весело мчится
По стране, безмятежной и чистой,
В воды доброго старого Рейна
Смотрят путники благоговейно.

Соплеменники, кто помудрее,
Удивляются шумно: "Куда вы?
Процветали извечно евреи
Под защитой разумной державы.
Ах, старинная кельнская площадь!
Ах, саксонские светлые рощи!
Без земли мы не можем немецкой,
Нам в иных государствах - не место!"

Жизнь людская - билет в лотерее,
Предсказанья не стоят трудов.
Из Германии едут евреи
В середине тридцатых годов.
От Германии, родины милой,
Покидая родные могилы,
Уезжают евреи в печали.
Их друзья - пожимают плечами.

А. Городницкий. Беженцы-листья

Беженцы-листья, гонимые ветром.
В сером окне догорает звезда.
Киевской линии синяя ветка
Гонит в дождливую ночь поезда.
Снова торопит кого-то дорога,
Даль расцветив желтизною монет,
В поисках родины, в поисках Бога,
В поисках счастья, которого нет.

К югу летят перелётные птицы,
Тянутся листья за ними вослед.
В дальние страны легко им летится...
Мне только ветра попутного нет.
Сколько бы ни сокрушался, растерян:
Время не то и отчизна не та, –
Я не из птиц, а скорей из растений –
Недолговечен полёт у листа.

Поздно бежать уже. И неохота.
Капли, не тая, дрожат на стекле.
Словно подруга печального Лота,
Камнем останусь на этой земле.
Теплится утро за тёмною шторой,
И наступает пора холодов...
Слышу, как сердце тревожное вторит
Дальнему стуку ночных поездов.

До отправленья поезда осталось пять минут

До назначенной защиты моей диссертации осталось 10 дней. Надо бы уж как-нибудь либо умереть, не дожив до этой даты, либо иначе чтобы неизбежный в конечном итоге провал этой авантюры лег моральной ответственностью не на мои плечи.

Собственно, дел-то осталось сделать не так уж много. С оппонентами вопросы либо мы уже перетерли, либо иначе дальнейшее перетирание лежит уже не на мне. Откуда еще никоим образом не следует, что они пришлют отзывы и придут на защиту, конечно, но тут уж как Бог даст. Мне бы еще самому придти на защиту...

Пять рабочих дней в неделе после бронхита

Дойдя утром до метро и погрузившись туда с намерением направиться в Независимый Университет, перешел в сомнамбулическое состояние и очнулся, только услышав объявление, что следующая станция -- Ленинский проспект (т.е., Вышка, а отнюдь не НМУ). Выйдя из вагона, сел в поезд, идущий в обратную сторону, и доехал до пересадки на м. Октябрьская, где встретил А.Л., которому оказалось со мной по пути до Киевской.

В вагоне услышал его рассказ о том, как он наблюдал за мной прежде, чем я его заметил. Наблюдения его состояли в том, что я ходил по кругу, так что он опасался, что у меня закружится голова и я упаду. Также, я задевал своим рюкзаком других пассажиров. В целом мое поведение заслужило одобрительной оценки как подобающее человеку умственного труда и где-то даже являющееся необходимым элементом доказательства моей принадлежности к категории таковых.

Добравшись до НМУ, имел беседу о триангулированных категориях с юзером roma, после которой послушал его доклад и направился обратно в Вышку, где прочел более чем двухчасовую лекцию о триангулированных категориях в порядке подготовки к дружественному визиту юзера buddha239 в Москву. Вернувшись домой, пишу этот постинг, собираясь ставить будильник на завтра на 8:45 утра (вторая пара).

Из воспоминаний Е.Карпель, гражданской жены Березина

Сборник воспоминаний о Березине, стр. 194-195

"Как-то зимой, когда я была "глубоко беременна", Алик решил вывезти меня за город подышать свежим воздухом. Мы ехали в электричке и стояли в тамбуре. На каком-то полустанке в поезд заскочил лыжник. Они поздоровались, и, даже не подумав представить нас друг другу, Алик с живостью к нему обратился: "Я тут как раз размышлял над твоей работой...", и дальше пошла обычная абракадабра.

... Когда Алик разговаривал с математиками, мне казалось, что, говори они о "нормальных вещах" на эсперанто, и то поняла бы больше, чем тот русский математический язык, на котором они изъяснялись. При этом у меня было ощущение, что улавливаю расстановку сил. Хоть Алик говорил тихо и никогда не повышал голоса, практически всегда он лидировал. Это было и понятно -- по большей части я слышала его беседы с учениками. Но и в тех случаях, когда к нам приходили коллеги по университету, чаще всего лидерство оставалось за ним. <...>

Возвращаюсь к эпизоду в тамбуре пригородного поезда. Я увидела, что слова Алика произвели на собеседника воздействие, как если бы ему нанесли удар под дых. Он отшатнулся, начал отступать, а очень довольный произведённым эффектом Алик, не давая "противнику" опомниться, продолжал наступление. Но вот лыжник перевёл дух, сосредоточился и начал контратаку. Здесь уже настала очередь Алика сделать рекогносцировку... и состязание умов продолжалось. Передо мной была игра не в шашки и не в шахматы, это был не бокс и не фехтование, но неведомая мне марсианская борьба титанов. Алик встретил достойного противника, и я заворожённо наблюдала этот поединок, как заядлый болельщик не может оторвать глаз от ринга. Алик же, без всякого сомнения, ещё и красовался передо мной, за что пришла немедленная расплата -- на какое-то возражение собеседника он ответил слишком быстро и потому недостаточно продуманно, и тут уж не было ему пощады. Я почувствовала, что мешаю Алику сосредоточиться, и ушла в вагон. Когда он пришёл за мной, на вопрос "Кто победил?" Алик ответил:

-- Мы не договорили, он доехал до своей станции. Но это и не важно, главное -- он еще подумает.

-- А кто это был?

-- Арнольд."

***

Насколько можно понять, эпизод имел место зимой 1975-76 годов; весь период знакомства Карпель и Березина приходится на 1971-1980 годы. Интересно жили математики-то-ли-матфизики в 70-х годах в Москве. Я никогда ничего подобного не видел. Математики перестали пытаться понимать друг друга? Или математики никогда не пытались, а матфизики до сих пор так живут? Вообще-то я как-то раз попал на какое-то время в компанию матфизиков в середине 90-х, и там тоже ничего подобного не видел. Или видел, но забыл?

Сборник воспоминаний о Березине

Москва, издательство МЦНМО, 2009.

Я прикупил тут эту книжку, положил к себе в рюкзак и читаю в метро, зачастую в стоячем положении. Оторваться невозможно. Цитаты хочется иногда выписывать целыми страницами. Буду иногда выписывать.