Category: общество

Category was added automatically. Read all entries about "общество".

Рецензионное

Я стал гораздо более требовательным, жестким рецензентом, чем был десять-пятнадцать лет назад. Я не имею в виду "рецензионный бойкот" -- рассмотрим для примера журнал, не отвергавший моих работ. Вот уже вторая моя статья выходит из печати в Applied Categorical Structures. Если залогиниться в мой аккаунт на их сайте, которым я пользуюсь как рецензент (он отличается от аккаунта, которым я пользуюсь как автор; это неправильно, но так получилось); то там в данный момент фигурируют три работы, которые я рецензировал.

Final dispositions: Transfer, Withdrawn, Withdrawn. Ни одна из трех работ не принята к печати. При этом журнал непрестижный, а некоторые из этих трех работ даже и неплохи. Но что ж я могу поделать, если в них ошибки?

... Тут комплекс причин, конечно. Рецензионный бойкот играет свою роль, смещая выборку: я публикуюсь в не самых сильных журналах и рецензирую для не самых сильных журналов, куда подаются не самые сильные работы. Но главная причина, мне кажется, лежит на поверхности -- мое ощущение самого себя изменилось, менялось во времени. Любые требования и стандарты, по которым человек оценивает других людей и их работу, если не логически, то психологически опираются на те, что он предъявляет к самому себе.

Я был очень требовательным рецензентом в мои ранние годы -- студенческие, аспирантские. Когда моя оценка моих собственных математических научных достижений была высокой. Позже, в период, когда я перестал публиковаться, мое отношение к авторам, которые -- в отличие от меня! что-то все-таки написали! -- стало намного более терпимым. И потом еще позже, когда я когда я стал писать и публиковать один за другим свои препринты, подавать их в журналы и т.д. -- моя требовательность к авторам рецензируемых работ постепенно выросла обратно до уровня, характерного для ранней юности.

Re простейшая политология (перенос коммента из Фейсбука)

https://www.facebook.com/pragaturizm/posts/10209517529131254

Власть людей над людьми всегда была, есть и всегда будет. Засыпая в своей постели, вы даете власть над собой своим бодрствующим членам семьи. Выходя на улицу безоружным -- даете власть над собой тем, кто на улице вооружен. Если у вас пистолет в кармане и вы идете по улице -- вы предоставили огромную власть над собой а) тем, кто идет позади вас и может вынуть из своего кармана пистолет, пока вы не видите, б) тем, у кого за плечами автомат висит, в) ... и т.д.

При анархо-капитализме не будет монополистического института государства, но власть людей над людьми никуда не денется. Она неизбывна до тех пор, пока мы люди из плоти и крови, а не ангелы в небе.

Успехи тоталитаризма объясняются не пороками демократии, а идеологической и морально-психологической динамикой. Если люди в сердце своем жаждут праздника трусости, тирании и рабства, то никакой анкап перед этим не устоит, не спасет и не поможет. Вы вокруг оглянитесь-то. Вы всерьез верите, что все эти толпы ковидопаникеров -- порождение демократии? Демократия рождает чудовищ? А почему сто или двести лет назад она рождала совсем других чудовищ?

Если бы у начальства не было тормозов, то ни меня, ни вас уже давно в живых бы не было. Тормозов очень даже есть, просто они не таковы, как мне или вам хотелось бы.

Григорий Сапов о приметах инфляции (пять лет назад)

https://www.facebook.com/grigory.sapov/posts/10205449280110807

Не в первый раз вижу недоумение по поводу того, что как же вот, кризис вроде, а ведь какие проявления невесть откуда взявшегося шикования - они прям вот под носом. И отели пятизвездочные в Париже full of Russians, и спрос на Бентли никак не успевает насытится, и вот, как сейчас Alexander Gavrilov написал, что билеты на Талеба в мэрии (как на елку! - gr_s) какие-то неадекватно дорогие,

Это приметы инфляции. В отличие от мейнстрима с его вниманием к агрегированным показателям и наделении их субъектностью, нормальная экономическая теория смотрит на людей, руководствующихся своими замыслами и использующими средства для достижения целей. От этого микро и до самого макро теория выводит цепочку причин и следствий. Я пропущу промежуточные звенья и сообщу, что в конце, а также обойду некоторые важные в другом контексте следствия, для меня сейчас важно объянить, откуда что берется - из видимого и бьющего в глаза.

Увеличение количества денег происходит не "в экономике", а в чьих-то карманах. Первополучатели дополнительно эмитируемых денег - это те, кто находится в политическом, кадровом, персональном отношении ближе всех к эмитенту. Пусть эмитент - Вася. Он знает Колю и Петю, он им сочувствует. Напечатав тысячу рублей (ну, триллионов или сотен тысяч, неважно) он вручает пятьсот рублей Коле и пятсот рублей Пете. Газеты уж очень просили, говорили, что в экономике не хватает денег, объяняет Вася. Первополучтели несут эти деньги на рынок. Понятно, что будучи друзьями Васи они давно не бедны. Но дочь попросила обновить машину - бугатти не катит, хочу красненький феррари. А тут знакомые ювелиры просят проспонсировать супергаламероприятие в ГУМе. И давно хотели слетать в этот... как его... забыл, вобщем, летим на Рождество, и все наши друзья тоже.

Важно следующее. Первополучатели выходят на рынок, когда цены на нем соответствуют условиям предыдущего периода, т.е. условиям, существовавшим до момента, когда Вася "влил денег в экономику". Поэтому первый период инфляционного бума напоминает "настоящий" экономический рост - отрасли, обслуживающие Колю и Петю, видят, что спрос на их товары и услуги растет. Газеты в восторге - потому что приметы этого бума наглядны и очевидны. Ресурсы начинают потихоньку притягиваться к деньгам. Деньги толчками идут все дальше (вглубь и в ширь) по производственной структуре. Коля и Петя, справедливо считая личное потребление мелочью, замахиваются на сооружение всякого разного грандиозного, тем более, что видимое грандиозное и было одним из условий Васиной щедрости. Между тем, публика начинает соображать, что имеет место просто-напросто перераспределение от одних к другим - только не через налоги, а через эмиссию. Торговцы - сперва ближние, потом не такие ближние, а потом уже и все, начинают подымать цены, сообразив, что хотя денег и больше, но и закупать то, что они продают, им, торговцам, придется на растущем рынке. Производители начинают заговаривать о пересмотре соглашений в части цен, заключенных три года назад. Валютный рынок отвечает ростом курса иностранной валюты - туда идут и излишки, остающиеся от щедрот Васи, и деньги населения, смекнувшего, что покупательная способность родных денег к Новому году упадет, и может упасть довольно сильно. Начинается рост цен. Это довольно быстро случается. Васе приходится эмитировать следующие деньги для сования в клювики Коли и Пети, уж больно громно те пищат.

К этому времени волна, инициированная заботливым Васей, доходит до получателей фиксированных и/или низких доходов. Т.е. если вы миллионер, то подушка терпения в отношении всякой там вермишели-постного масла огромна. Она огромна даже в отношении высоких марок качественных вин. А вот если вы живете на фиксированные доходы, то как правило вы принадлежите к такой категории, для которой каждый рубль повышения цен на еду - весьме чувствителен.

И тут начинается та шизня, которая мучает жителей во все времена высокой инфляции. Почему стало столько балов и приемов? Почему битком набиты игорные заведния? Почему нищий видит, как выходя из ресторана дают швейцару сто франков на чай? Почему столько роскоши в столицах? Они наверно ограбили провинцию? Да нет, то есть ограбили, но не прямо, а хитро - потому в столице столько роскоши, что тут Вася деньги печатает и раздает первополучателям. Поэтому не только Коля с Петей подтягиваются поближе, но и те, кто их обшивает-одевает, кормит и поит, развлекает и лечит тоже. В самом конце данной цепочки стоит простодушная жертва этой политики - житель дальних областей и работник непрестижных отраслей, пенсинер государственных пенсий, студент государственных вузов, инвалид государственных пособий и прочий библиотекарь-почтмейстер, вагоновожатый учитель, да просто любой получатель зарплаты и ренты, стоящий далеко от раздаточного лотка государственной кассы.

Все подобные эпизоды - как под копирку. Франция при бумажных ассигнатах, Германия времен Веймарской республики, Советская Россия при военном коммунизме, Венгрия, Зимбабве - везде островки бурлящей роскоши посреди беднеющего с каждой пульсацией экономики населения. Население сбито с толку - откуда, ну откуда все эти приметы роскошной жизни, как это объяснить - спрашивает себя простодушный человек.

А ведь это он, наш простодушный, сочувственно кивал, читая в газетах о том, как задыхается "экономика" без совершенно необходимых ей дополнительных денег. Он вертит головой, не успевая пересчитывать возросшие числом бентли с феррарями на столичных улицах. Дорогие кафе полны. Битковые джеты на самые дорогие курорты мира он не видит, но их пассажиры видят друг друга и горой стоят за мудрого Васю. Простодушный сперва удивляется, потом возмущается, потом наливается злобой. Большой злобой. А там и ненависть подоспела. К богачам и свободному рынку. Вон, в газетах экономисты пишут, что неравенство и ограбление трудящихся - непременный его атрибут.

Вася, конечно, тоже видит, что происходит что-то не то. Васе надо что-то делать. Но вся штука в том, что и Вася, и журналисты со своии экономистами, и все люди с улицы, и Коля с Петей, - все они знают, что инфляция - это когда растут цены. Так их выучили учебники и вузы. А цены у нас кто устанавливает? При свободном рынке? Правильно, торговцы. Вот кто виноват, люди! (тут, повторю, полное единство Васи и народа). И начинается фиксация самых разных цен, и встают очереди по тротуарам, и высокопоставленное лицо, провожая вас в глубины необъятной квартиры, предупреждает - здесь мешки с сахаром, а здесь - с рисом, не споткнитесь, пожалуйста...

Темный век компьютерной цензуры



Коммент Бориса Львина под тем же постингом в Фейсбуке -- https://www.facebook.com/eugene.peskin/posts/4624213190970896

"и просвещенная публика, искренне считающая себя передовым отрядом прогресса, восторженно радуется"

См. также обсуждение в https://www.facebook.com/grigory.sapov/posts/10215725485929530

Полный круг

Началось все с того, что сообществу мотивщиков/К-теорщиков перестали нравиться мои работы про группы Галуа и мотивы. С публикацией моих текстов про производные категории второго рода, контрамодули и т.д. тоже все очень непросто складывалось, но прежде всего именно то обращение, которое получали мои работы по околомотивной тематике, привело к формулированию политики рецензионного бойкота. Так отсутствие или утрата взаимопонимания между мною и узким кругом специалистов по мотивам вылилось в противостояние между мною и редколлегиями целого ряда престижных или относительно престижных общематических журналов, на которые я возложил ответственность за некритическое следование в русле сомнительных советов их рецензентов из мотивного сообщества.

В итоге я ушел из этой области и перестал писать работы по группам Галуа и мотивам. Зато с прошествием лет там образовался отдельный от традиционного мотивного сообщества кружок людей, пишущих работы по абсолютным группам Галуа отчасти в развитие моих идей. Теперь я регулярно отказываюсь рецензировать статьи этих людей для изданий, в то или иное время отвергнувших мои тексты -- в том числе, мои работы по контрамодулям и т.д.

Почему преподаватели российских вузов не объявят забастовку

https://zzloy-dikobrazz.livejournal.com/1015022.html

"Вот именно для того, чтобы ничего подобного не происходило, трудовые коллективы примерно 99% российских учреждений состоят примерно на 90% из ленивого, неквалифицированного, никакой содержательной деятельностью не занятого балласта. Для того этот балласт там и понабрали в таких количествах, и терпят. Чтобы любые индивидуальные бузотеры могли быть в любой момент уволены, а любые бузотерские учреждения -- разогнаны. И заменены еще большим количеством балласта.

В этих условиях крайне немногие приличные учреждения просто боятся и не хотят быть уничтоженными. Потому что создать на ровном месте новое приличное учреждение разогнанные сотрудники уничтоженного приличного учреждения не смогут. А немногие приличные сотрудники неприличных учреждений боятся быть уволенными. Потому что если бы, по их мнению, им было куда уйти, они бы сами давно уволились и ушли."

Семь лет назад

11 сентября 2014 года я получил израильское удостоверение личности и статус нового репатрианта. Жил я в тот момент в Беэр-Шеве (откуда в начале октября переехал в Хайфу), но документы мне выдали в Реховоте. Практически это означало израильское гражданство, хотя формально гражданство, если от него не отказаться, автоматически присваивалось после этого через три месяца (в силу какой-то юридической хитрости, специально предназначенной для новых репатриантов из США, кажется).

После этого момента я прожил четыре года в Израиле, где служил полгода визитором в Технионе и потом больше двух с половиной лет постдоком в университете Хайфы. В сентябре 2018 я уехал в Прагу, где продолжаю сейчас жить с изральским паспортом. Срок действия моего российского загранпаспорта истек в ноябре 2014; с тех пор я живу и езжу по миру только с израильскими документами.

Что сказать? Если говорить о мечтах сентября 2014 года, то многие из них сбылись. От доказательства очень плоской гипотезы до полупостоянной чисто исследовательской позиции в Праге. Счастья мне это не принесло, но о нем я и не мечтал. Об улицах Хайфы, где я жил и гулял, вспоминаю до сих пор. Даст Бог, если я доживу до конца нынешней безумной паники, я еще приеду погулять в Хайфу.

Сегодня MathSciNet знает одну мою работу (важную и довольно известную статью), в которой первым (основным) местом работы указан хайфский Технион. И еще десять работ, в которых таковым значится университет Хайфы. Правда, написан он там неправильно (Haifa University вместо University of Haifa). Я один раз неправильно написал, а дальше уж MathSciNet следовал этому первому написанию.

Статья в Glasgow Math. Journal-2020

https://arxiv.org/abs/1808.00937
https://doi.org/10.1017/S001708951900017X

Тексты как дети, ну или вообще как люди -- у каждого своя судьба. И все же у этой работы совсем особенная планида. Может быть, дело в том, что с ней получилось противоположно тому, как я поступал в юности -- откладывал публикацию больших и почти целиком уже сделанных работ на 10-15 лет, тем временем понемногу продумывая детали и заполняя пробелы. Статья в GMJ созрела к публикации быстро -- я начал думать про эту задачу в апреле 2018, в начале августа обнародовался архивный препринт, а уже в мае 19 года окончательная версия появилась на сайте журнала.

Текст был в основном придуман и написан жарким израильским летом 2018, и это было довольно напряженное время в моей жизни -- лето переезда на постоянную работу из Хайфы в Прагу. Но я думаю, что дело не в погоде, а в задаче -- непростая тема, понимание которой у меня было (и остается) вроде бы и немалым, но недостаточным; и трудная задача, над которой я неделями мучительно размышлял на пределе своих ограниченных когнитивных способностей.

Может быть, текст получился бы лучше, если бы он был написан не в 18 году, а в 23 или 28. Но такой опции не было: юность давно кончилась, и я больше не верю в свое бессмертие -- дожитие до 23 года сомнительно, о 28 годе не хочется и помышлять. Да и сама задача и тема не настолько уж мне интересна, чтобы десять лет ее продумывать. В общем, тут либо я все-таки полюбил бы эту работу -- и меня бы замучила совесть, что вот я завтра помру и унесу ее с собой в могилу; либо я бы просто отвлекся, постепенно позабыл про нее и она бы пропала.

Еще до обнародования на Архиве текст несколько раз переписывался где-то в июне-июле, понимание постепенно прибавлялось, оставаясь недостаточным. В основном это был процесс улучшения, усиления результатов и упрощения доказательств. Потом я переключился на другие дела, приехал в Прагу. Журнал GMJ не стал тянуть резину и относительно быстро принял статью к печати.

Ошибок, ставящих под сомнение основные результаты, в опубликованном в GMJ тексте до сих пор не обнаружилось. Но по краешку оно немножко сыплется. Первые две небольшие ошибки в публикуемой работе я обнаружил при вычитке корректуры для GMJ. Небольшие-то они небольшие, но все же в рамках поправок к корректуре исправить их было невозможно, на мой взгляд. После обнародования статьи на сайте журнала я вывесил первую версию корригендума (отдельного текста с признанием ошибок и предложениями по их исправлению) в Архив. В первой версии корригендума были два раздела -- по числу ошибок. Приводились контрпримеры к неверным утверждениям, объяснялось, как сформулировать, чтобы было правильно.

Необходимость добавить к корригендуму третий раздел была осознана во время моего визита в Падую в ноябре-декабре 2019 года. Это была, строго говоря, "не ошибка" или, так сказать, ошибка второго рода -- запутывающе сложное обсуждение простого вопроса. С.Б. в Падуе мне объяснила, как там надо рассуждать, чтобы все получилось гораздо лучше. Весной 2020, примерно одновременно с окончательным выходом статьи в GMJ из печати, вторая версия корригендума, уже с тремя разделами, появилась на Архиве.

Теперь я вижу, что, судя по всему, корригендум придется расширять снова. Строго говоря, это тоже не ошибка, а дыра, причем никакой роли в общем контексте работы не играющая. В разделе "предварительные сведения" имеется фраза, в которой сделано утверждение, три года назад казавшееся мне несложным. В основном тексте работы оно (по-моему) не используется, а в "предварительные сведения" было включено для полноты картины.

Теперь я просто не знаю, верно это утверждение вообще или нет. Там естественный вопрос о двух импликациях в противоположных направлениях, в работе сформулирована одна из них, а доказать мне теперь не удается ни в ту сторону, ни в противоположную. При довольно ограничительных дополнительных предположениях, характерных для основных результатов статьи в GMJ, но на вид совершенного излишних для такого простого на первый взгляд вопроса, мне теперь кажется, что я могу все же доказать сформулированную три года назад импликацию. Следует написать об этом, я думаю, четвертый раздел корригендума, чтобы не путать читателей.

В общем, сейчас дело видится так, что после нескольких недель напряженных размышлений основная картина грубыми мазками сложилась у меня правильно к августу 2018. Но внимательно проверять детали по ходу написания текста сил уже не нашлось, и вот получилась статья, к которой прилагается поток регулярно обнародуемых небольших поправок.

Можно сказать, что эта работа стала таким дальним передовым рубежом моего знания в ее направлении. Продвинуться дальше в эту сторону я с тех пор уже и не пытаюсь, ограничиваясь стремлением удержать свои позиции в ходе развивающейся war of attrition. Но оборонительная операция пока что проходит успешно. Тем временем, мои новые тексты полнятся ссылками на ключевые результаты этой работы.

Природа математики

https://posic.livejournal.com/1783330.html

Жизнь вообще полна загадок. В смысле, полны загадок фундаментальные аспекты бытия. Современный человек разучился удивляться и готов принимать на веру первые попавшиеся произвольные и ложные объяснения. Вооружившись таковыми, он разрушает то, чего не может объяснить.

Нет объяснения существованию мира, существованию жизни, разумной жизни и т.д. На мой взгляд, математика стоит в том же ряду. Ее существованию и природе нет объяснения. То есть, могут предлагаться и предлагаются самые разные объяснения, от Божьего промысла до эволюции, но все они, в зависимости от интерпретации, либо ничего не объясняют и прямо признают это, либо предлагаемые — чтоб не сказать навязываемые --- объяснения просто ложны и разрушительны. Я предпочитаю объяснения первого рода, нежели второго.

Можно сказать, что математический мир создан Богом, чтобы люди его изучали. Можно сказать, что математика — это особый род литературы, а числа, узлы и прочие математические объекты — это литературные герои математического повествования. Оба объяснения мало что объясняют, но они скромно признают наличие загадки, а не с наглой самоуверенностью отрицают ее. Этим они мне нравятся.