Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Прогресса нет, и хорошо, что нет

Двадцать два года назад, с октября 1998 по июнь 1999 года, я был постдоком в заведении, ехидно называемом по-русски "Институтом продвинутых изучений". В Принстоне.

Продлить этот постдок на следующий год мне не удалось -- не имеющему публикаций постдок такого уровня не продлевают. Публикаций у меня не было, не было даже препринтов.

Теоремы были. Где-то в ноябре или декабре 1998 появилось доказательство гипотезы Меркурьева-Тиньоля-Кана про когомологии Галуа в биквадратичных расширениях полей. А то, что называется сегодня копроизводными и контрапроизводными категориями, вместе с основанной на копроизводных категориях формулировкой неоднородной кошулевой двойственности, родилось на свет 22 года назад, в последних числах марта и начале апреля 1999 года. Придя на день рождения к Роме Б. (1 апреля), я мог уже похвастаться этим открытием.

Стипендия в IAS была по нынешним моим меркам шикарной -- никогда после этого я уже столько не зарабатывал. Я накупил математических и либертарианских книжек на 3000 долларов и с трудом довез их до Москвы, а остатка хватило на покупку маленькой, но симпатичной однокомнатной квартиры на Вешняковской улице. Ну, почти хватило.

***

Между тем, жить в Институте Продвинутых Изучений было голодно и темно. Деньги были -- с едой было как-то не очень. Ну, США, глушь, автомобильная цивилизация. Конечно, если вовремя проснуться в рабочий день, можно было шикарно пообедать в институтской столовке. Но я вел ночной образ жизни, и вовремя проснуться удавалось далеко не всегда. И даже если проснуться к обеду, вечером снова хочется что-то кушать.

Не успев к обеду в столовке, приходилось идти в центр города. Пользоваться ресторанами я почему-то по тем временам стеснялся (потом я точно так же стеснялся пользоваться ими в Париже, но там я и языка не знал). С чаевыми этот нелепый туземный обычай -- давать положенные 25% как-то жалко, давать намного меньше неудобно, обижаются. Пешие прогулки я в те годы не так сильно любил, как сейчас. В общем, ходить полчаса в одну сторону, чтобы поесть в Макдональдсе, было несколько утомительно.

На территории института было жилье для временных сотрудников, совсем рядом с офисами. Там я жил в квартире studio, где, конечно, был холодильник. Поскольку я это я, то холодильник мой был почти всегда пуст. В подвалах офисных зданий института стояли вендинговые машины, но тем, что там выставлялось, сыт не будешь. Проголодавшись посреди ночи, я шел в круглосуточный магазин, в одну сторону двадцать минут пешком.

Туда вели две дороги -- одна по шоссе через (одноэтажную, как обычно в Америке) жилую застройку, другая через лес. Институт, как у нас говорили, "решил сэкономить на фонарях" -- ночного освещения на довольно длинном участке шоссе на территории института не было. У автомобилей, которые там ездили, были фары. У меня не было фар. Когда мимо проезжала машина, я, бредший по обочине, в свете ее фар мог что-то увидеть.

В лесу ночью, естественно, было еще темнее. Разве что луна. От лунности или безлунности ночи зависел выбор, но в общем и в целом я обычно предпочитал идти к магазину через город, а обратно через лес. Через лес было ближе, а главное -- скучно одним путем туда и обратно. Особенно если это темное шоссе. Страшновато, конечно, заблудиться в ночном лесу, но там этот лесной участок пути был совсем короткий, и дорогу я находил без труда.

Круглосуточный магазинчик тот был маленький, по принципу "7-11" или "Store 24" (хотя назывался он как-то иначе). Там можно было купить сэндвич в виде котлеты в булке со сладковатым горчичным соусом (вкус этого соуса с котлетой я знал еще по круглосуточному магазинчику в Бостоне на Harvard square; тот был действительно Store 24). Кажется, даже стояла микроволновка, где там же на месте можно было разогреть этот сэндвич. Если сильно проголодался, можно было взять два таких сэндвича и оба тут же съесть.

***

Прага, весна 2021 года. Я сижу ночью на работе, печатаю по клавишам. До начала паники тут был рядом круглосуточный магазин. Он по-прежнему там же, но теперь магазинам запрещено работать по ночам. Все стало хуже, и даже когда этот магазинчик открыт, там теперь далеко не всегда есть в продаже сэндвичи -- говорят, перебои с поставками. Хорошо, хоть комендантский час отменили, так что я могу сидеть писать статью в офисе на работе.

Я проснулся прошедшим днем еще не так поздно и успел взять ужин в ресторане до вечернего закрытия. Съел его дома, пришел на работу, посидел за компьютером и как-то неожиданно проголодался. Еды все равно нет, так вышел хоть погулять. Но мне повезло: на станции метро "Площадь Республики" в подземном переходе обнаружилась исправная вендинговая машина. Я, собственно, заглянул туда в надежде на свой любимый "ирландский кофе", но кофейно-вендинговые машинки не работали. Зато удалось купить в соседнем автомате сладкое типа "вафли" и "кокосовое печенье", в шоколаде, жестяную банку колы и газированный напиток с вишневым соком.

Наступает понедельник, после начала рабочего дня сидеть на работе уже не стоит, но пока что можно придти или приехать к 5 утра или позже на станцию "Кржижикова", например. Раньше я мог бы зайти там в университет в надежде повидать коллег, но теперь университет закрыт. Однако недавно мне, после многомесячного перерыва, пару раз удавалось купить на "Кржижиковой" после открытия метро "ирландский кофе" за монетки, а рядом (поскольку рабочий день, они должны быть открыты) продается сладкое печенье. Впрочем, после 5 или 6 утра и у нас тут откроется лавка со свежим печеньем и homemade cэндвичами и соками. Пожалуй, стоит попробовать чаще ходить в эту лавку, особенно по утрам -- сравнительно с магазином, где больше нет сэндвичей, она выигрывает.

"Прогресса нет"? Ах, если бы...

Из разговоров (Олега Шестопалова)

https://www.facebook.com/oleg.shestopalov/posts/3977137118970259

(из разговоров)
- Ничего страшного, если выберут Байдена. Возможности президента ограничены, срок сознательной жизни Байдена еще более ограничен, пережили Клинтонов, пережили Обаму, переживем и это.
- Дело не в Клинтонах, не в Обаме и не в трех сроках Рузвельта даже. Дело в быстро накапливающейся и практически не рассасывающейся несвободе, в практически бесповоротном росте бюрократического слоя, в последовательной дрессировке молодых поколений в школах и университетах. Дело в почти непрекращающемся чуть не вековом потакании распущенности.
- Какой еще распущенности?
- Я правильно понимаю, что в части накапливания несвобод и роста бюрократического слоя возражений нет?
- Есть, но...
- Все, что перед "но" я, в первом приближении, отбрасываю. Считаем пока что, что нет. Так вот, распущенность - это весь этот вот эмоциональный интеллект, уважение к бывшим травмам, все эти мочеполовые тренинги, весь этот расизм, защита синих китов, инклюзивность в чужие дела, преcледования и/или ограничения в связи с hate speech - все произвольные требования к моему поведению, слово "требования" под ударением, - все это проявления обыкновенной распущенности людей, которые забыли откуда берется хлеб. Они это настолько хорошо забыли, что претендуют уже не на хлеб, а на икру с шампанским. А если им не дают - они прибегают к насилию.
- Где ты это видишь?
- Где ты этого не видишь? Как ты этого не видишь?

Месяц апрель на исходе

Послезавтра вечером я возвращаюсь из Праги обратно в Хайфу.

Какое-то умиротворенное чувство -- в сущности, все хорошо. Ни знаменитым, ни богатым я в обозримое время не стану -- но мне кажется, что моя деятельность в сумме за прошедшую часть жизни может быть признана оригинальной, нетривиальной и полезной, принесшей полезные плоды. Мысль об этом очень утешает.

Как ни крути, а сегодня я счастливее и чем десять лет назад, и чем двадцать лет назад, и чем тридцать, и даже чем сорок. Наверное, это говорит что-то о том, что жизнь не то, чтобы удалась, но как бы это сказать... состоялась.

Вот хороший стишок, который мне прислали несколько колов времени назад комментом тут в ЖЖ:

Если есть у тебя для жилья закуток —
В наше подлое время — и хлеба кусок,
Если ты никому не слуга, не хозяин —
Счастлив ты и воистину духом высок.

Омар Хайям рулит. Впрочем, и время не такое уж подлое. Лицемерное, да -- но в целом, скорее, нелепое.

Пять лет назад

Просматриваю свой ЖЖ за февраль 2012 года, пятилетней давности. Даже не знаю, на какие постинги дать прямые ссылки, все такое вкусное. Многое писалось под замками, но где-то в 2014 или 2015 году было переведено в открытый доступ. Вот, например, разрыв с Advances in Mathematics:

http://posic.livejournal.com/745057.html
http://posic.livejournal.com/746538.html

Вот постинг про занятия политикой -- http://posic.livejournal.com/745600.html . Вот известный постинг про академическую карьеру -- http://posic.livejournal.com/746323.html . А вот -- "хронология" за сентябрь-февраль -- http://posic.livejournal.com/750231.html .

Ад и рай

- Что такое все-таки ад и рай? Что происходит на том свете?
- Давай пройдемся еще раз. Кто такой John Dalrymple?
- Он устроил резню в Гленкоу и отправил себя в ад.
- Да. Но что он сделал этим? Кем он стал там, в своем аду?
- Он временно стабилизировал Англию, хотя и в долгосрочно неподдержабельном состоянии.
- Чем стала стабилизированная Далримплом Англия, в последующие века?
- ... Мнда. Она стала Британской империей. Над которой никогда не заходило солнце.
- Ну, в конечном итоге солнце зашло над ней, все-таки. Крокодил по имени John Maynard Keynes его проглотил. Проглотил, а потом умер.
- Да.
- Не оставив после себя даже своей могилы...
- Вернее, наверное, сказать, он сам сделал то, что ты предлагал нынешним англичанам сделать. Сам разорил свою могилу.
- Да-да, что-то такое. Но о чем повествует нам эта история?
- О чем?
- Чем была Англия на протяжении трех веков после резни в Гленкоу? Чем она по-прежнему считает себя, если на то пошло?
- Главной страной мира. Осевой страной современной цивилизации.
- Что же сделал человек по имени John Dalrymple?
- ... Создал современную цивилизацию?
- Точнее сказать, он создал цивилизацию XVIII-XX веков.
- Да.
- Кем же он был там, в своем аду?
- Покровителем земной цивилизации XVIII-XX веков? Направлявшим своей рукой с того света ее путь?
- Да.
- Из ада?
- Какая разница, откуда? Многим людям и на земле живется прескверно, но они продолжают делать, что должно, и будь, что будет.
- Потому что сказано "держи голову свою во аде и не отчаивайся"?
- Да. Он не отчаивался.
- Но почему ты говоришь в прошедшем времени? Ты же писал, что он до сих пор в аду.
- Я не знаю. Хотелось бы мне все же думать, что его уже выпустили из ада.
- Интересно. А когда? И почему?
- Потому, что XX век закончился. Покровителем земной цивилизации XXI века является уже другой человек, так что Далримпл может вздохнуть спокойно.
- Кто является покровителем земной цивилизации XXI века?
- Когда и чем закончился XX век?
- ... Терактом 11 сентября 2001 года, да?
- Ну, конечно. Что такое был этот теракт?
- Фейерверк. Необычайной красоты.
- Фейерверк в честь чего?
- В честь того, что у руля вместо Далримпла встал кто-то другой?
- Фейерверк в честь кого?
- В честь тебя?
- Да. Конечно, в честь меня.
- Ты хочешь сказать, что ты теперь занял место Далримпла? Ты -- покровитель современной цивилизации?
- Ну, разумеется. Разве ты не видишь?
- ... Пожалуй. Но что это значит? Ты теперь в аду?
- Почему в аду? Я на земле. Мне здесь нравится.
- Да? И что же ты делаешь на земле?
- Ну, вот сегодня я сходил на семинар по геометрии в университете Хайфы.
- Интересно. И что там?
- Ты себе представляешь, что такое университет Хайфы?
- Нет.
- Это не самый сильный из израильских университетов, тем более, в математическом отношении. Там много арабов с севера Израиля учатся. Но географически, он находится на горе, это как бы самая высокая точка Хайфы. В официальном почтовом адресе его есть строчка "гора Кармель". Университет стоит на вершине этой горы. Там еще, среди построек, составляющих унивеситетский кампус, есть высокое здание, башня -- "мигдаль Эшколь". Этот домик видно издалека со многих точек в Хайфе.
- И что же ты там сегодня делал?
- Понимаешь, я все два с лишним года, что живу в Хайфе, мечтал сходить как-нибудь из дома на работу наверх пешком, или хотя бы с работы домой вниз пешком.
- Там далеко идти?
- До Техниона от меня ехать на автобусе минут 30-40. До Университета -- около часа.
- Ты сегодня прошел все это расстояние вниз пешком? После семинара?
- После семинара, да -- но нет, я только спустился от университета до мерказ Хорев. Это такой торговый центр.
- И что там?
- Там рядом есть павильончик-забегаловка. Я взял там кофе и булочку с корицей. Потом сел в автобус и доехал до дома.
- Кофе? Ты обычно предпочитаешь чай.
- Да, я обычно предпочитаю чай, но сегодня мне там предложили кофе, и я взял кофе.
- А какой кофе ты предпочитаешь?
- В Израиле, самый лучший кофе -- это "кафе hафух". Ивритскими буквами, קפה הפוך.
- Что это значит?
- "Перевернутый капуччино". Там то ли кофе в молоко льют, то ли молоко в кофе. Капуччино -- это что-то одно из этого льют в другое, а קפה הפוך -- наоборот.
- А почему ты не пошел пешком дальше?
- Потому, что дождик пошел. Январь в Израиле -- все же не самый подходящий сезон для длинных прогулок.
- А какой сезон более подходящий?
- Февраль-май и октябрь-декабрь, наверное.

Люди живут культурной жизнью. Ходят в музеи смотреть картины

Подумалось, что я, наверное, в Москве жил производной от московской культурной жизни. Сам того почти не замечая. Математики со всего мира приезжали в Москву, имея в виду, в том числе, сходить в музей или в театр, например, а мне в результате выпадала возможность с ними пообщаться.

А теперь я в Хайфе живу производной от хайфской культурной жизни. Тут в районе Мерказ Кармель, на улице Насси, имеется музей японского искусства. Помимо прочих неведомых мне японских искусств, в музее представлено искусство приготовления русского борща. В буфете.

Ну, там у них русские девушки работают буфетчицами, так и готовят вкусный борщ. Еда у них, видимо, более-менее кошерная (борщ дают со сметаной, а мяса в буфете нет), но в субботу заведение открыто. Так я теперь по субботам хожу туда гулять -- поднимаюсь из нижней Хайфы по Стелла Марис на Кармель, обедаю в буфете, спускаюсь обратно другой дорогой, через Адар. Там еще, над Адаром, еврейский религиозный район, с синагогой. Ходят мальчики в кипах, женщины в длинных юбках и мужчины в меховых шапках.

Так присутствие арабского меньшинства в городе (не позволяющее муниципалитету запретить работу заведений в субботу) вкупе с японским искусством приготовления русского борща преодолевают еврейское искусство принудительного соблюдения субботы, позволяя мне не оставаться по субботам голодным или на сухом пайке. Заодно и прогулка по холмам вверх-вниз, что я люблю. Виды природы, море, залив можно посмотреть с разных точек. Городской ландшафт, домики на склонах, опять же.

Что до экспозиции музея, то я туда, конечно, не заглядывал. Надеюсь, им не в убыток, что я прихожу только кушать борщ.

(no subject)

Еврейское кладбище около Ленинграда.
Кривой забор из гнилой фанеры.
За кривым забором лежат рядом
юристы, торговцы, музыканты, революционеры.

Для себя пели.
Для себя копили.
Для других умирали.
Но сначала платили налоги,
уважали пристава,
и в этом мире, безвыходно материальном,
толковали Талмуд,
оставаясь идеалистами.

Может, видели больше.
А, возможно, верили слепо.
Но учили детей, чтобы были терпимы
и стали упорны.
И не сеяли хлеба.
Никогда не сеяли хлеба.
Просто сами ложились
в холодную землю, как зерна.
И навек засыпали.
А потом -- их землей засыпали,
зажигали свечи,
и в день Поминовения
голодные старики высокими голосами,
задыхаясь от холода, кричали об успокоении.
И они обретали его.
В виде распада материи.

Ничего не помня.
Ничего не забывая.
За кривым забором из гнилой фанеры,
в четырех километрах от кольца трамвая.

Знакомые с детства банальности

1. жизнь не сахар
2. не все лежит на поверхности
3. да, ты многого не понимаешь
4. не все то золото
5. госбезопасность бывает разная
6. жизнь заставит
7. жизнь научит
8. тайное становится явным
9. от судьбы не уйдешь
10. время покажет
11. тяжело в ученьи
12. не место красит человека
13. чем раньше сядешь, тем раньше выйдешь

Остановка

В сущности, мир, не терпящий крайностей (не крайностей вообще, разумеется -- так не бывает, и, в действительности, многие крайности вполне приветствуются -- крайнего нонконформизма не терпящий, разумею я здесь) -- мир такой, конечно, ужасен, но не так уж намного ужаснее всякого другого. Мир ужасен вообще, но все же в нем можно жить; не то, чтобы всегда, но до поры, до времени, -- разумею, в текущем, так сказать, режиме, -- жить как-то можно. Для многих нетерпимостей находятся комплементарные к ним терпимости, для ряда невозможностей есть частично уравновешивающие их возможности. Что-то всегда служит неполной или смягченной версией чего-то другого, стоит только правильно выстроить метафорические ряды.

Ну что же, и вот я, действительно, в пустыне (как и было сказано). В столице пустыни даже, можно сказать. Не без своих недостатков, естественно, но всяко не худшее из мест на земле. Кондиционер пока что работает, вай-фай работает, чего ж еще нужно? Птички поют за окном по утрам. Что же до еды и прочего -- то мне ли теперь воротить нос? Что бы здесь ни нашлось, это ведь, в сущности, манна небесная. Манна небесная не обязана привлекательно выглядеть или быть похожей на то, чего хотелось бы съесть в данную минуту. Да и поставлять манну по субботам Всевышний, кажется, тоже никому не обещал. Достаточно уже и того, что несколько вполне съедобных разновидностей манны можно найти в ближайших окрестностях в другие дни недели, а в субботу -- в субботу Всевышний может и отдохнуть. Почему бы бедному страннику не запастись на субботний день, раз такое дело? А нет, так водичка просто из крана течет, в чайничке можно вскипятить. Никто еще, насколько я могу об этом судить, не умер с голоду за одни сутки.