Category: армия

Category was added automatically. Read all entries about "армия".

Никогда так не было, чтобы никак не было

После стольких лет цитирования этой любимой жизненной мудрости (которую я когда-то услышал, кажется, чуть ли не от папы, а позже взял на вооружение) в своих блогах, сообразил наконец сделать гугль-серч; и вот что обнаружилось:

"- Не будьте таким грозным, - взял слово вольноопределяющийся. - Поразмыслите-ка лучше о своем конце. Только что инспекция вам сказала, что вы должны явиться на рапорт. Не мешало бы вам приготовиться к этому серьезному моменту и взвесить всю бренность вашего капральского существования. Что, собственно, представляете вы собою по сравнению со вселенной, если принять во внимание, что самая близкая неподвижная звезда находится от этого воинского поезда на расстоянии в двести семьдесят пять тысяч раз большем, чем солнце, и ее параллакс равен одной дуговой секунде. Если представить себе вас во вселенной в виде неподвижной звезды, вы безусловно были бы слишком ничтожны, чтобы вас можно было увидеть даже в самый сильный телескоп. Для вашей ничтожности во вселенной не существует понятия. За полгода вы описали бы на небосводе такую крохотную дугу, а за год эллипс настолько малых размеров, что их нельзя было бы выразить цифрой, настолько они незначительны. Ваш параллакс был бы величиной неизмеримо малой.

- В таком случае, - заметил Швейк, - господин капрал может гордиться тем, что его никто не в состоянии измерить. Что бы с ним ни случилось на рапорте, господин капрал должен оставаться спокойным и не горячиться, так как всякое волнение вредит здоровью, а в военное время каждый должен беречься. Невзгоды, связанные с войной, требуют, чтобы каждая отдельная личность была не дохлятиной, а чем-нибудь получше. Если вас, господин капрал, посадят, - продолжал Швейк с милой улыбкой, - в случае, если над вами учинят подобного рода несправедливость, вы не должны терять бодрости духа, и пусть они остаются при своем мнении, а вы при своем. Знавал я одного угольщика, звали его Франтишек Шквор. В начале войны мы с ним сидели в полиции в Праге за государственную измену. Потом его казнили за какую-то там прагматическую санкцию. Когда его на допросе спросили, нет ли у него возражений против протокола, он сказал:

Пусть было, как было, - ведь как-нибудь да было!
Никогда так не было, чтобы никак не было.

За это его посадили в темную одиночку и не давали ему два дня ни есть, ни пить, а потом опять повели на допрос. Но он стоял на своем:

Пусть было, как было, - ведь как-нибудь да было!
Никогда так не было, чтобы никак не было.

Его отправили в военный суд, и возможно, что и на виселицу он шел с теми же словами.

- Нынче, говорят, многих вешают и расстреливают, - сказал один из конвойных. - Недавно читали нам на плацу приказ, что в Мотоле расстреляли одного запасного, Кудрну, за то, что он вспылил, прощаясь с женою в Бенешове, когда капитан рубанул шашкой его мальчонку, сидевшего на руках у матери. Всех политических вообще арестовывают. Одного редактора из Моравии расстреляли. Ротный нам говорил, что и остальных это ждет.

- Всему есть границы, - двусмысленно сказал вольноопределяющийся."

К предыдущему

Понятно, что это палка о двух концах. Но я полагаю, что человеку не следует походить на овцу. Вооруженное общество -- вежливое общество.

Я думаю, что атмосфера в научных журналах станет чище, если потенциальная возможность применения этого оружия будет осознана всеми участниками, и если оно время от времени будет применяться в тех случаях, когда оно адекватно обстановке.

Вопросов и ответов - 2

- Почему ты до сих пор возвращаешься в мыслях к этому времени?
- Какому?
- Вышкинским годам. Смотри, ведь ты проработал там меньше трех учебных лет, с сентября 2011 по середину марта 2014. С момента твоего отъезда прошло уже больше времени.
- Понимаешь, в чем тут дело, да?
- Нет. Я потому и спрашиваю.
- Это такая мечта военного человека о мирной жизни.
- Что это значит?
- Смотри, это нужно правильно понять. Я ведь действительно очень хороший преподаватель. И я действительно люблю это дело, когда есть возможность делать его по-настоящему. Когда студенты мотивированные и способные, и т.д.
- Тебе нравилось преподавать в Вышке? Ты же писал, что очень уставал там. И вообще, пошел туда не за работой, а за "статусом в расширенной семье", или как там это называлось.
- Все это правда, конечно. Это было очень утомительно и мучительно, и конечно, сказать, что у меня там была возможность преподавать так, как мне об этом мечтается, было бы очень большим преувеличением. Собственно, в этом-то все и дело.
- В чем?
- Этот опыт стал для меня не реализацией мечты, но символом ее. Так, как я там жил и работал, жить и работать было невозможно -- и все же это было наилучшим приближением к моим представлениям о настоящей преподавательской деятельности, которое мне когда-либо доводилось осуществить -- или когда-либо в будущем доведется, насколько я могу об этом судить. Отсюда болезненность этих воспоминаний.
- Да?
- Потому, что это воспоминания о жизни, которая могла бы быть, но нету. И тогда даже не было, а теперь уж больше точно никогда не будет.
- Мирной жизни никогда уже больше не будет?
- Тут все, как обычно: реальная мирная жизнь оказывается невыносимой, нестерпимой -- и мечтаешь о том, чтобы она уже закончилась. О какой-нибудь катастрофе, после которой начнется жизнь военная. Потом военная жизнь осознается как бессмысленная растрата невосполнимых ресурсов -- и начинаешь мечтать о мире. Каком-то настоящем мире, которого не бывает и не будет.
- Не будет?
- Настоящего -- конечно, не будет. Во всяком случае, я не могу его себе представить.
- Ты можешь вернуться...
- Я похож на идиота? "Не возвращайся, Горький, с Капри."
- Ты можешь преподавать в Израиле...
- Студентам, отслужившим в армии и жаждущим теперь солидной карьеры на гражданке?
- Аспирантам-математикам.
- Я не знаю. На нынешний момент, никакого спроса на чтение мною аспирантских курсов по моей науке в Израиле не предъявлено.
- Ты можешь найти себе профессорскую позицию в Чехии.
- Стране Кафки? Я даже трехмесячную чешскую визу уже больше не в состоянии получить.
- Ты можешь заниматься научными исследованиями в Израиле. С поездками в Чехию и куда-нибудь еще.
- Вот, это другой разговор. Действительно, мой отъезд из Москвы открыл новую главу в книге моей научной работы, это правильно. Другой вопрос, как эта ситуация может развиваться дальше.
- Как эта ситуация может развиваться дальше?
- На все воля Божия. Я не знаю.

Большие общности

- Вот релевантный для нас, в данный момент, вопрос. Как работают большие общности?
- Что такое большая общность?
- Что такое нация?
- Я не знаю.
- Что такое государство?
- Да. Что это такое?
- Корпорация чиновников?
- Да.
- И военных?
- Да.
- Кто такие чиновники и военные? Что они делают?
- Ну, я не знаю. Пишут приказы и распоряжения нижестоящим военным и чиновникам, наверное?
- И отчеты вышестоящим, да?
- И отчеты вышестоящим.
- А те что делают?
- Пишут свои отчеты и распоряжения на основании полученных сверху и снизу бумаг?
- Пишут свои отчеты и распоряжения на основании полученных сверху и снизу бумаг.
- Да.
- А что такое приказ или распоряжение? Или отчет?
- В каком смысле?
- Ну, что бы ты ответил на этот вопрос?
- Что это текст такой?
- Да. Совершенно верно. То есть, еще раз, что делают чиновники и военные?
- Пишут тексты?
- Да.
- Получается, так.
- Да. То есть чиновники и военные -- это такие люди, которые занимаются трансформацией текстов, так?
- Получается, что так.
- Им чего-то там присылают, они чего-то там свое на этой основе пишут и отсылают дальше?
- Получается, что так.
- Ты понимаешь, что мы с тобой сейчас произнесли?
- Что?
- Приговор. Мы с тобой произнесли приговор.
- Какой приговор?
- Смертный приговор.
- Смертный приговор кому? Чему?
- Всему. Цивилизации. Человечеству. Мирозданию.
- Ты, должно быть, шутишь.
- Конечно, я шучу. Но все-таки приговор мы с тобой произнесли.
- Какой приговор?
- Смертный приговор.
- Смертный приговор?
- Да.
- Кому? Чему?
- Государству.
- Да?
- Да.
- В самом деле?
- В самом деле.
- Ты, должно быть, шутишь.
- Конечно, я шучу. Не может умереть то, что никогда не было живым. Не может уйти то, что никогда не существовало.
- Никогда не существовало?
- Никаких государств никогда не существовало.
- Никогда не существовало? В каком смысле?
- То, что мы с тобой описали выше как "государство" -- не может существовать.
- Совсем-совсем не может?
- Совсем-совсем не может.
- Но... что все это значит?
- Я сейчас объясню.

Что все-таки случилось с Англией? - 12

- Но в чем же тогда состоит английская история? Вот они все никак не могли найти себе лучших занятий, чем устраивать эти столетние войны и войны двух роз, а потом...
- А потом...
- А потом все изменилось.
- А потом все изменилось. Почему?
- Они присоединили Шотландию? Приняли этот свой Union Act. В 1706 году.
- Да, только давай чуточку аккуратнее. Сначала у них случилась эта их "Славная революция". В 1688 году.
- Да. И вскоре после этого этот Далримпл...
- Низинный шотландец.
- Да. Уселся в офисе по делам Шотландии в Лондоне для того, чтобы...
- Устроить резню Макдональдов в Гленкоу.
- Да. 13 февраля 1692 года.
- Да.
- Вот зачем он это сделал? Он ненавидел Макдональдов?
- Он благоговел перед ними. Разве ты не видишь?
- Чего?
- С какой любовью к Шотландии, Гленкоу и Макдональдам все это исполнено.
- Массовое убийство Макдональдов...
- Исключительно подлое массовое убийство Макдональдов!
- Штыками английских солдат.
- Да, вот именно.
- С последующим произведением Далримпла в английские графья.
- Вот-вот. Вот именно. Что это такое сделал Далримпл?
- Низинный шотландец.
- Низинный шотландец. Что это он такое сделал?
- Он отправил себя в ад.
- Вот именно. Но зачем?
- Чтобы поубивать Макдональдов.
- Чтобы поубивать Макдональдов некоторым определенным образом.
- Штыками английских солдат.
- Штыками английских солдат, остановившихся у этих Макдональдов в гостях. По традициям горского гостеприимства.
- Но зачем??
- Ну, как же. Он отправил себя в ад?
- Да.
- А с убитыми Макдональдами он что сделал? Кем он их сделал?
- Кем он их сделал?
- Кем они стали?
- Кем они стали?
- Они стали богами Англии

Боже мой

что же это такое здесь случилось-то? Постинг "Истерика-пощечина" -- http://posic.livejournal.com/1403474.html -- открывший мой нынешний симуляционный период, был написан 12 ноября -- меньше полутора месяцев назад. В каком мире я жил тогда, и в каком -- сейчас? Это же земля и небо.

Завтра утром я выписываюсь из гостиницы в Брно, еду на кампус, оттуда на вокзал, в Прагу, ночной самолет, и послезавтра утром я должен быть уже в Израиле. В Израиле больно жить; это сгусток силы духа; неприхотливый военный лагерь. Самая главная страна; страна самого главного народа; light unto the nations.

Больно -- но не больнее же, чем раньше? Наверное, ситуация будет теперь меняться к лучшему. Но я не знаю. Да будет воля Твоя. Спасибо Тебе за все. Это какая-то совершенно поразительная жизнь.

Еще к предыдущему

- Во что же превратится мир, если все станут выяснять отношения со своими начальниками через блог в открытом доступе и психушку?
- Так, разве ответ не очевиден?
- Нет.
- В намного смягченный вариант того, во что он превращается, когда оказывается, что хамящего начальника можно просто застрелить.
- Эээ... именно это? Не уволиться, не уволиться со скандалом даже, а именно -- застрелить начальника?
- Да-да.
- Типа, "вооруженное общество -- вежливое общество"?
- Да, конечно. При этом, заметь, в таком метафорическом варианте никто не умирает и не отправляется за решетку на долгие годы. Именно поэтому постепенное распространение и овладение публикой моими дискурсивными и поведенческими техниками я бы всячески приветствовал.

Образцы вербального оружия, ранее публиковавшиеся в этом журнале

1. http://posic.livejournal.com/59808.html или http://posic.livejournal.com/1122599.html -- это примерно как, проходя мимо кого-то в коридорной толчее, незаметно для остальных, но довольно прицельно двинуть по яйцам коленом

2. http://posic.livejournal.com/62324.html или http://posic.livejournal.com/1122168.html -- это примерно как, стоя в широком кругу беседующих, у всех на глазах неожиданно выхватить пистолет и прицельно выстрелить в кого-то [имеется в виду, без флешмобизации, конечно, которая отдельный бонус: скажем, выложить такое под замком для какой-то там группы -- может получиться похоже на скоординированный обстрел с нескольких точек по замаскированно поданной команде; а уж если подхватят не понимающие, что происходит, так вообще]

Ладно, другие примеры пока приводить не буду.

(Вспомнено, естественно, по ассоциации с упоминанием "оружия" в разговоре о рецензировании в комментах под письмом в редакцию.)

(no subject)

Кстати, именно в этом состоял для меня всегда важнейший аспект всей проблематики российской армии и тюрьмы. При призыве по нормальным правилам присылают повестку "с вещами". О неизбежности ареста в ближайшей перспективе судить достоверно может быть трудно, а в итоге просто схватят на улице.

---------------------

Профессиональное - IV

Вот, видимо, три-четыре простейшие концепции-модели, объясняющие складывающуюся здесь обстановку:

1. Как помнят многие из школы, есть такой "закон Паскаля" -- что в жидкостях и газах сила давления во всех точках и направлениях одинаковая. В Израиле это метафорическое "давление" вообще выше, чем в других местах; а вблизи новых репатриантов, очевидно, оно особенно повышается -- вокруг каждого из них/нас создается такая "зона высокого давления", оказываемого всеми на всех и каждого. Т.е., с одной стороны, давлению (экзогенно или эндогенно генерированному, это уж я не знаю) подвергаются окружающие -- рядом стоящие (в чьих-то там глазах) с этим новым репатриантом местные израильтяне (чтобы они его, типа, "абсорбировали") -- а с другой стороны, сильное давление оказывается и на него самого (чтобы он, типа, "абсорбировался").

Что бывает, когда на меня пытаются оказывать давление -- кто присматривался, тот знает.

2. Чем это мотивировано? Ну, здесь как бы наполовину страна, наполовину военный лагерь (такая уж жизнь). Прогнать человека в окружающую пустоту из военного лагеря нельзя, он же там пропадет -- то есть нужно найти ему какое-то место. Пристроить где-нибудь по-быстрому -- потом, глядишь, от него вдруг польза выйдет (а, чуть что, прогонять -- так это и на остающихся деморализующее действие оказывать будет).

Другими словами то же самое: тут же почти все в армии служили или служат, да? Ну, я там не был, но можно себе представить: вот есть сержант, у него взвод новобранцев. Каждый думает, что он очень талантливый и весь из себя особенный. А тут еще у него еврейская мама, считает своего сыночка самым умным ребенком на свете. У сержанта в этой обстановке, натурально, одна забота -- доказать каждому из них, что он здесь не у мамы и такой же, как все остальные. Возможность того, что кто-то на самом деле отличается от других или понимает что-то лучше сержанта, выведена за пределы его кругозора и полномочий целиком и в принципе. Он здесь поставлен доказывать обратное, а что не так, то не к нему. На то, наверное, генерал нужен.

3. "Стояние за правду" -- русско-православная идея, которой вряд ли сыщется такой уж прямой аналог у евреев или израильтян. Помимо того, отношение к научной или иной творческой гражданской работе как к роду самоотверженного подвига только и может существовать в краю, где с непреодолимостью личной и национальной обреченности все давно смирились. С такой армией, как в России (когда кто-то там берет на себя риск потери отсрочки => мучительной смерти, чтобы закончить кусок научной работы, и т.п.)

С такой армией, как в Израиле -- кому хочется подвигов, вот для них самое место. Там в них и смысл-польза-необходимость есть к тому же (а не то, что рисковать жизнью-судьбой ради писательства без читателей). Но моральные силы человеческие имеют свои пределы. Привыкший рисковать собой в бою ожидает стабильности и гарантий на гражданке. В университет он идет за обеспеченной жизнью, а не искать опасностей свободного творчества. Отсюда и тяга к квиютам, кстати (это только мне кажется, что если завтра убьют на войне, так тем более нечего сегодня за пенсию переживать; у реальных, неметафорических военных людей другая психология.)

4. Как всегда объясняли, почему московская улица такая опасная, сравнительно с типичной развитой страной: шпаны и гопников хватает и там, и там, но города исторически свободных стран более сегрегированы, а в Москве все перемешано. В американском городе есть плохие и хорошие районы, а в Москве образованная публика с гопниками по одним и тем же улицам ходят.

Математическая академия, между тем, в Москве именно что сильнейшим образом сегрегирована, с 70-х годов еще. Гопники на мехмате, интеллигенты на матфаке. Взаимно отказываются друг друга вообще за математиков признавать, практически (ну, как гопник с интеллигентом друг друга за людей не считают взаимно). В Израиле этой сегрегации меньше (при том, что архетипические фигуры "гопника" и "интеллигента" в сознании представителей русской общины, натурально, отпечатаны, поскольку не могут не -- а местные сабры, я не знаю, что об этом думают, и думают ли вообще -- я, к сожалению, с нерусскоговорящими математиками здесь до сих пор общался мало, и известных мне огранизационно-административных последствий это общение не имело).

5. Вот и получается, что я вижу перед собой в роли как бы начальника -- гопника, агрессивно пристающего к интеллигенту. А он видит перед собой (основываясь на содержании моих с ним бесед) -- недоумка, подобных которому он видел пачками, с неизвестного бодуна припершегося в Израиль учить местных жителей морали и нравственности.