Преамбула С момента начала функционирования нашего совета (по математике при ИППИ -- он был создан всего пару лет назад), я ходил на проводившиеся на нем защиты, как на работу -- смотреть, как оно происходит и что бывает. Защиты проводились нечасто; последняя перед моей была два месяца назад. В тот день в конце марта защищались две докторских. Среди диссертантов (один другого моложе) был Женя Ф. (сын Бори Ф.) Женя создал и продемонстрировал замечательный прецедент доклада диссертанта на защите, производимого 1) мелом на доске, с нанесением надписей на доску одновременно с устным выступлением, а не заранее -- в общем, в формате нормального математического доклада, хотя и короткого; 2) без претензии на обзор или изложение основных результатов алгебраической диссертации неподготовленной аудитории прикладников/аналитиков, а вместо этого с попыткой объяснить простейшие элементы защищаемой работы, так чтобы люди могли что-то понять и составить впечатление. Все это мне очень пригодилось при подготовке моего собственного доклада. Женя учился в 57-й школе в одном из классов Бориса Михайловича Д., знаменитых своей особой атмосферой и особыми отношениями между учителем и учениками. Б.М. пришел на защиту поддержать Женю (так что я имел случай с ним поздороваться, а он -- отметить, как я, по его выражению, "посолиднел"). Кроме того, на защиту пришел и Игорь Ш. (сын покойного Йосифа Ш., близкого друга моего покойного папы) -- одноклассник и школьный приятель Жени. Игорь Ш. когда-то защитил кандидатскую, состоявшую, по описанию его научного руководителя Андрея Л., в вычислении на 250 страниц ручкой по бумаге, доказавшем для случая кривых рода g = 2 (комплексных структур на поверхности кренделя) некое гипотетическое соотношение (возможно, гипотетически выполненное для произвольного g > 1, или, может быть, его достаточно проверять для g = 2 -- не помню). Игорь не был удовлетворен своей научной работой, да и мама его (ныне тоже уже покойная) считала, что у сына должна быть денежная профессия. В результате, Игорь ушел из науки и занимается уборкой-вывозом мусора из Москвы. Говорят, 10% московского мусора ему принадлежат, или принадлежали в какой-то момент, что-то такое. Амбула В отличие, насколько мне помнится, от Б.М., Игорь остался на банкет после защиты. Мы разговаривали, стоя в дверях, когда случился поразивший мое воображение момент. Сначала Игорь рассказывал про свою работу: есть независимая от этих мусорщиков контора, которая их проверяет -- насколько я мог уловить, следя просто за тем, чтобы мусор не валялся на улицах или рядом с баками. "Ты где живешь?" -- спрашивал он меня и других. -- "Там-то и там-то". -- "А, ну мы там не работаем. Но это неважно -- там у вас чисто? мусор не валяется?" -- "Чисто, все хорошо." -- "Ну, вот видишь. Значит, система работает." Потом речь зашла о диссертациях (наверное, о докторских -- с кандидатскими ситуацию Игорь видел сам). Игорь стал спрашивать -- ну там, у вас, наверное, есть общие правила? Надо выполнить эти требования, сделать все в соответствии с общими правилами -- и тогда будет все в порядке? Пораженный в самое сердце, я ответил, что там, где надо выполнять общие правила, все желающие могут этим заниматься без моего участия. Передо мной стоял человек, мечтающий о том, чтобы к нему применили общие правила, предъявили одинаковые для всех требования, так, чтобы он мог им удовлетворить, и этого было достаточно! Неважно какие, откуда взявшиеся, что означающие -- просто общие, единые для всех требования! Это было что-то невероятное, я не мог поверить своим глазам и ушам. Постамбула Меня не интересует, что где-то есть единые для всех правила и требования. Меня не впечатляет, что где-то там что-то заведено от века (что в реальности обычно означает последние три с половиной года). Я человек, которому даны глаза, чтобы видеть, уши, чтобы слышать, и разум, чтобы мыслить. Я могу сформировать собственное видение и собственное понимание, что правильно и что нет. Все остальное -- это проблемы других людей, которым, вообще говоря, тоже дано все то же самое. Если им нужны общие правила, им с ними и разбираться. Если они готовы принять предлагаемые мною модусы операнди за новые правила -- очень хорошо. Если они умеют сделать свои правила более гибкими, так чтобы включить и мой, и другие случаи -- еще лучше. Если они не могут ни того, и ни другого -- пусть научатся, по крайней мере, что из правил бывают исключения. Есть правила и правила, исключения и исключения. Исключение из общего запрета на убийство -- это одно. Исключение из общего требования сдачи нормативов по физкультуре -- другое. Исключение из сложившейся модели разделения труда в коллективе -- где-то посередине. Так или иначе, я не собираюсь жить по вашим общим правилам на том только основании, что это ваши общие правила. Да, мне нужно особое отношение. Да, вам придется, вполне вероятно, сделать для меня исключения. Нет, я не могу без этого обойтись. Нет, иначе наше сотрудничество не состоится. Мне очень жаль. Я математик, а не специалист по вывозу мусора. Вам кто, собственно, нужен-то? Постпостамбула Это, кстати, еще один способ объяснить, почему я живу в Москве, а не на Западе. Русская культура предполагает исключения из правил, во-первых; и просто люди одной культуры лучше понимают друг друга, во-вторых. Здесь мне легче донести до сознания окружающих, с кем они имеют дело. Здесь мне, на сегодняшний день, удается добиваться для себя тех исключений из общих правил, которые мне необходимы. В каком-нибудь другом месте это, как минимум, неочевидно. Что будет здесь дальше, конечно, неочевидно тоже.