Вообще, интересно, как может складываться жизнь человека, который, сталкиваясь с неприятием себя окружающим миром и приходя к выводу, что он прав, а мир неправ, отвечает на подобную ситуацию дальнейшим усилением своих отвергаемых миром черт, в немалой степени прямо протестным. В такой общей формулировке, явление должно быть достаточно распространенным; может быть, где-то даже универсальным. Истории про нердов, которых школьная травля делает в еще большей степени нердами, или уголовников, которых полицейское преследование делает в еще большей степени уголовниками, у всех на слуху. Некоторым образом, мне удалось пронести это детское чувство протеста через все молодые, а теперь уже и не такие уж молодые годы, сохранив его и к нынешнему времени. Может быть, и не обязательно было превращать свою жизнь в какой-то поиск личной трагедии; но с тех пор, как моя возлюбленная объяснила мне, что считает мое трагическое восприятие жизни не вполне уместным, это стало некоторым образом неизбежным. Может быть, и не обязательно было ориентировать свое научное творчество таким образом, чтобы плоды его были доступны исчезающе малому числу наиболее продвинутых специалистов в соответствующих узких областях. Но с тех пор, как коллеги-математики начали доводить до меня свое недовольство недостаточной доступностью для них моих сочинений, оформление и дальнейшее усиление этой тенденции тоже стало некоторым образом неизбежным. Против чего, интересно, мне захочется протестовать лет через пять или десять? Если я буду жив?