Франция
Кажется, я понял, в чем фишка. Учить французский мне не просто лень, этого вообще не нужно делать.
С человека, который только bonjour да merci и на крайняк excusez-moi, взять нечего. Незнание языка есть эффективнейшая форма демонстрации отказа от культурной ассимиляции. Делайте со мной, что хотите, я все равно здесь у вас ничего не понимаю и понимать не собираюсь.
Кому это не нравится, имеет законнейшее основание отказаться со мной общаться. Другими словами это означает, что соглашаясь коммуницировать со мной, француз уже автоматически делает шаг мне навстречу. В результате выборка местных жителей, с которыми я взаимодействую, отличается от общей популяции.
Конечно, существовать в языковой изоляции в чужой стране в чем-то небезопасно. Зато -- так гораздо спокойнее. Глухонемого иностранца можно передразнивать, но возможности по-настоящему хамить ему, не нарушая законов, достаточно ограничены. Да и желания, видать, особого не возникает.
В результате мне во Франции неуютно, но без уюта я могу обходиться. Зато терзать мою душу никто не терзает и воспитывать из меня француза не пытается (что было бы совершенно нестерпимо).
С человека, который только bonjour да merci и на крайняк excusez-moi, взять нечего. Незнание языка есть эффективнейшая форма демонстрации отказа от культурной ассимиляции. Делайте со мной, что хотите, я все равно здесь у вас ничего не понимаю и понимать не собираюсь.
Кому это не нравится, имеет законнейшее основание отказаться со мной общаться. Другими словами это означает, что соглашаясь коммуницировать со мной, француз уже автоматически делает шаг мне навстречу. В результате выборка местных жителей, с которыми я взаимодействую, отличается от общей популяции.
Конечно, существовать в языковой изоляции в чужой стране в чем-то небезопасно. Зато -- так гораздо спокойнее. Глухонемого иностранца можно передразнивать, но возможности по-настоящему хамить ему, не нарушая законов, достаточно ограничены. Да и желания, видать, особого не возникает.
В результате мне во Франции неуютно, но без уюта я могу обходиться. Зато терзать мою душу никто не терзает и воспитывать из меня француза не пытается (что было бы совершенно нестерпимо).