Особое отношение
"Тебе что, нужно особое отношение?" -- спрашивали меня начиная, надо полагать, с детского сада и далее везде. Да, мне нужно особое отношение.
Мне представляется даже, что особое отношение нужно каждому. В заведомом отказе проявить особое отношение мне видится крайняя форма неуважения, исключающая всякую возможность взаимодействия.
Видимо, в этом корни многих моих проблем: современный мир, с его эгалитаризмом, не склонен проявлять особое отношение к кому бы то ни было.
Меня не удивляет, что жители ряда стран не рвутся непременно допускать свободный въезд всех моих сограждан на свою территорию. Я отказываюсь понимать, каким образом я оказался, в глазах этих "жителей ряда стран", в одном ряду с таковыми "всеми моими согражданами".
Меня не удивляет, что иной сотрудник агентства по академическим обменам позволяет себе смотреть сверху вниз на иного посетителя, заведомо готового пойти на все, что угодно, ради получения какой-нибудь долгосрочной студенческой визы. Я отказываюсь понимать, каким образом я оказался, в глазах этого "сотрудника агентства", в одном ряду с этими "заведомо готовыми пойти на все" соискателями.
Меня не удивляет, что иная буфетчица на ином факультете позволяет себе снисходительно разговаривать с иным студентом, пришедшим покушать. Я оказываюсь понимать, каким образом я оказался в ее глазах в одном ряду с этим "иным студентом".
Отсюда тенденция к усугублению некоторых моих проблем по мере роста некоторых моих достижений. Мои потребности в особом отношении возрастают в то время, как способность окружающего мира поставлять таковое остается неизменно низкой и хорошо, если не убывающей.
Мне представляется даже, что особое отношение нужно каждому. В заведомом отказе проявить особое отношение мне видится крайняя форма неуважения, исключающая всякую возможность взаимодействия.
Видимо, в этом корни многих моих проблем: современный мир, с его эгалитаризмом, не склонен проявлять особое отношение к кому бы то ни было.
Меня не удивляет, что жители ряда стран не рвутся непременно допускать свободный въезд всех моих сограждан на свою территорию. Я отказываюсь понимать, каким образом я оказался, в глазах этих "жителей ряда стран", в одном ряду с таковыми "всеми моими согражданами".
Меня не удивляет, что иной сотрудник агентства по академическим обменам позволяет себе смотреть сверху вниз на иного посетителя, заведомо готового пойти на все, что угодно, ради получения какой-нибудь долгосрочной студенческой визы. Я отказываюсь понимать, каким образом я оказался, в глазах этого "сотрудника агентства", в одном ряду с этими "заведомо готовыми пойти на все" соискателями.
Меня не удивляет, что иная буфетчица на ином факультете позволяет себе снисходительно разговаривать с иным студентом, пришедшим покушать. Я оказываюсь понимать, каким образом я оказался в ее глазах в одном ряду с этим "иным студентом".
Отсюда тенденция к усугублению некоторых моих проблем по мере роста некоторых моих достижений. Мои потребности в особом отношении возрастают в то время, как способность окружающего мира поставлять таковое остается неизменно низкой и хорошо, если не убывающей.