Томас Сас пишет, что психиатрические больные должны классифицироваться как разновидность симулянтов. То есть человек ведет себя как больной, но обследование тела не выявляет никаких отклонений. У меня был такой опыт: в мае 1997 года я пришел в Москве к врачу-терапевту с жалобами на острое физическое недомогание (слабость и т.п.). Он отправил меня к психиатрам. Исходя из опыта своих субъективных переживаний и иных соображений, я бы сказал, что утверждение Саса следует модифицировать в следующем духе. Как уже отмечалось в этом журнале , симуляция инвалидности близка к, и может переходить в, индуцирование инвалидности -- перевод себя в нетрудоспособное или ограниченно трудоспособное состояние (осознаваемыми или неосознаваемыми) усилиями воли. ... Родственники или (реже) коллеги по работе и т.п. пытаются возложить на человека некие обязанности, выполнять которые он не может или не хочет. Закон и обычай не на его стороне; или даже закон и обычай могут быть на его стороне, но по тем или иным морально-психологическим причинам прямо отказаться выполнять требуемое он не готов. Нормы закона, обычая и морали предполагают, однако, что больные освобождаются от выполнения работ, выполнять которые они не могут по здоровью. Стремясь воспользоваться этой отмазкой, человек симулирует заболевание, или индуцирует в себе заболевание. Ничего особенно удивительного или заведомо невозможного в этом нет. Не кажется же нам заведомо невозможной мысль, что человек может преодолеть или отсрочить простуду, когда у него важные дела и "нет времени болеть". Или, наоборот, хорошенько погрипповать, чтобы отдохнуть от неважных дел. Простейший и самый распространенный путь -- экзогенный. Начать крепко выпивать до степени утраты трудоспособности, или уходить в запои, и т.п. Альтернативным образом, можно произвести необходимые вещества (если это вещества) или просто настроение (если это просто настроение) внутренним образом. Скажем, впасть в депрессию. Те же нормы и обычаи предполагают, однако, что больной, неспособный выполнять свои обязанности, должен лечиться. В этой ситуации не приходится удивляться, что в "излечении" нашего страдальца деятельную заинтересованность демонстрирует не он сам, но его контрагенты, стремящиеся с него чего-то там взыскать. Неспособный преодолеть моральное принуждение к выполнению работ может быть или не быть способен преодолеть моральное принуждение к принятию "лечения". Если он оказывается неспособен, он попадает в ситуацию, когда его воля и принимаемые им препараты тянут его тело приблизительно в противоположные стороны. Если силы борющихся сторон/агентов окажутся сопоставимы или по иным причинам борьба затянется, можно ожидать значительного ущерба физическому здоровью и моральному состоянию пациента. ... Я бы посоветовал все же исходить из того, что никто никому ничего не должен. И, если уж дело доходит до психиатрии, то договариваться не "как диктуют мораль и обычай", а так, чтобы это на самом деле устраивало обе стороны. Или, если это невозможно, отказываться от договоренностей вообще. Короче, решать проблемы по существу на основе реальных возможностей и потребностей, а не устраивать драку вокруг квазимедицинских отмазок.