February 13th, 2021

Анти-культура

Владислав Притула пишет в https://www.minds.com/newsfeed/1207287476429565952 :

"Придумывая модные социологические термины вроде "cancel culture" или "woke culture", мы впадаем в шизофреническую мозаичность, где некий аспект целого в нашем воображении живет самостоятельной жизнью. Не понимая целого и борясь с частностями мы всегда проиграем, потому что лечение симптомов никогда никого не приводила к успеху.

Утверждать о существовании "cancel culture" это как утверждать о "культуре писем рабочих коллективов" в СССР. Борьба с доярками и их "письмами в редакцию" подменяет реальную борьбу с системой, в которой "обеспокоенные доярки" лишь часть функционирования системы, которая ставит другие задачи и другие цели.

Все эти феномены лишь часть большого нарратива, который не является культурой ни в каком смысле. Это по сути анти-культура, которая не несет в себе никакого "культурного" наполнения. Фактически она носит чисто инструментальный характер, задача которого разрушать культуру или, если словами, неомарксистов, идеологические аппараты капиталистического государства.

Но тут возникает другой вопрос, более важный. А мог ли они вообще носить другой характер, кроме "инструментального"?

Тут нам на помощь придет Аласдер Макинтайр, который убедительно показал в своих работах то, что "проект Просвещения" в целом загнал себя в ловушку. С одной стороны, Просвещение отвергло "традиционную мораль", истоки которой были не только в христианстве, а в греческой философии, особенно Аристотеля, которая строилась на концепции "добродетели". Но с другой, просветители полностью провалили "проект рациональной морали". Ницще это осознал, когда фактически сказал, что теперь возможен только нигилизм. Проект Ницще по созданию "новой морали" тоже провалился, поскольку "сверхчеловек" оказался слишком "человеком".

Современные левые, пытаясь исключить из дискурса всех, кто им неугоден, используют "моральные категории". Но эти моральные категории являются пустыми, то что Макинтайр называет "эмотивизмом" - обычные эмоции, которые используются не целью обоснования моральных критериев (они "отменены" как помним), а чисто для достижения поставленных целей.

При этом, что самое интересное, такая тактика успешна, поскольку мораль служит неким "эхом", когда все еще помнят, что такое есть, но в публичном поле она осталась как вид манипуляции сознанием в интересах системы.

Поэтому сегодня, все те, кто не осознаёт манипулятивного характера "бомбардировки моральными и эмоциональными характеристиками" попадают в ловушку, потому что пытаются подстроится под нарративы, которые задают не они. При этом сам нарратив, которые продвигают левые, строго функциональный и аморальный (не в смысле оценки, а в смысле полного отсутствия любых моральных категорий в нем).

По итогу, как бы вам не стелили в уши, что ретрограды (религиозные люди, традиционалисты и хардкор консерваторы) ретргограды, которые не имеют шансов на победу, именно они остаются иммунные к такой тактике, потому что у них есть четкие критерии морально-этических категорий, которые не зависят от пустых эмоций. Поэтому система и пытается их маргинализировать, потому что они не "играют по правилам".

Вариант анти-утопии Хаксли взят за основу и он успешен на всех, кто находится в ловушке левого морализаторства. Но к тем, кто имеет иммунитет к ней, применяют уже Оруэлла. Пока в лайтовом варианте. Но это пока.

С другой стороны, именно эта категория людей имеет все основания для бунта против системы, потому что для них она абсолютно чужда и все их уловки с такими людьми не работают."

Лев Шестов. Апофеоз беспочвенности

42

Восторги творчества! Пустые слова, придуманные людьми, никогда не имевшими случая по личному опыту судить о том, что такое творчество, добывшими свое суждение путем умозаключения: если творение доставляет нам такое великое наслаждение, то что же должен был испытать сам творец! На самом деле творец обыкновенно испытывает одни огорчения. Всякое творение есть творение из ничего. В лучшем случае пред нами безобразный, бессмысленный, большей частью упорный и твердый материал, с трудом поддающийся обработке. Да и неизвестно, как его обрабатывать. Каждый раз в голову приходит новая мысль, и каждый раз новую мысль, на мгновение показавшуюся блестящей и очаровательной, нужно отбрасывать, как негодный хлам. Творчество есть непрерывный переход от одной неудачи к другой. Общее состояние творящего -- неопределенность, неизвестность, неуверенность в завтрашнем дне, издерганность. И чем серьезнее, значительнее и огригинальнее взятая на себя человеком задача, тем мучительнее его самочувствие. Оттого-то большинство людей, даже гениальных, à la longue не выносят творческой деятельности. Как только они приобретают технику, они начинают повторяться, зная, что публика не слишком требовательна и довольно охотно выносит однообразие любимца, даже видит в этом достоинство. Всякий ценитель искусства доволен, если узнает в новом произведении "манеру" художника, и мало кто догадывается, что приобретение манеры знаменует собой начало конца. Художники это хорошо понимают и рады бы отвязаться от своей манеры, которая им уже представляется шаблоном. Но это требует слишком большого напряжения сил, новых мук, сомнений, неизвестности -- кто однажды пережил "восторги творчества", другой раз добровольно ими не соблазнится. Он предпочитает "работать" по прежде созданному шаблону, лишь бы быть спокойным и твердо уверенным в результатах -- благо, кроме него, никто не знает, что он уже больше не творец. Сколько тайн в мире, и как легко уберечь тайну от нескромных взоров!