October 1st, 2017

Общение с Володей Воеводским

стало самым важным моим математическим впечатлением за четыре года (примерно в сумме) жизни в США в 1994-99 годах. Это относится и к первой моей трехмесячной поездке в Гарвард осенью 94 года, и к аспиранским 1995-98 годам, и к постдоку в институте в Принстоне в 98-99 учебном году.

На протяжении многих последующих лет я додумывал и записывал идеи про абсолютные группы Галуа, когомологии Галуа и мотивы с конечными коэффициентами -- тематику, знакомством с которой я обязан Володе. А самая важная моя работа (или, в любом случае, работа, без которой были бы невозможны почти все мои последующие занятия) -- про производную неоднородную кошулеву двойственность и производные категории второго рода -- возможно, никогда не появилась бы на свет, если бы Володя не сказал мне, что эту задачу -- над которой я к тому времени размышлял уже лет шесть-семь -- надо просто решить (что я и сделал после этого в течение нескольких дней).

Even though it's not exactly my business

but just in case anybody is interested in a private opinion of a Russian turned Israeli citizen in connection with the current events in a different corner of the world, my sympathies are certainly on the side of the Catalonian separatists. I do believe in self-determination of peoples.

Кибитка

Всё скрылось, отошло, и больше не начнётся.
Роман и есть роман. В нём всё как надлежит.
Кибитка вдаль бежит, пыль вьётся, сердце бьётся.
Дыхание твоё дрожит, дрожит, дрожит.
И проку нет врагам обшаривать дорогу,
им нас не отыскать средь тьмы и тишины.
Ведь мы теперь видны, должно быть, только Богу.
А может, и Ему - видны, да не нужны.

А где-то позади, за далью и за пылью
остался край чудес. Там человек решил,
что он рождён затем, чтоб сказку сделать былью.
Так человек решил. Да, видно, поспешил.
И сказку выбрал он с печальною развязкой,
и призрачное зло в реальность обратил.
Теперь бы эту быль обратно сделать сказкой,
да слишком много дел и слишком мало сил.

А мы всё мчимся вдаль, печаль превозмогая,
как будто ничего ещё не решено,
как будто век прожив и всё-таки не зная,
что истина, что нет, что свято, что грешно.
И бесконечен путь, и далека расплата.
Уходит прочь недуг, приходит забытьё.
И для меня теперь так истинно, так свято
чуть слышное в ночи дыхание твоё.

https://www.youtube.com/watch?v=RqKstg7pCRg