October 14th, 2009

Точные тройки кошулевых алгебр

Пусть A -- кошулева алгебра, и пусть U -- векторное подпространство в A1. Рассмотрим следующий набор условий:
1. Подалгебра B в A, порожденная U, кошулева.
2. A является свободным левым B-модулем.
3. Правый идеал, порожденный B1=U в A, является двусторонним идеалом.
Если эти условия выполнены, то алгебра C = A/UA является кошулевым правым A-модулем и (следовательно) кошулевой алгеброй. Ряд Гильберта алгебры A, разумеется, является произведением рядов Гильберта алгебр B и C.

Набор условий 1-3 автодуален, т.е. переводится квадратичной двойственностью (заменой A на A! и U на U) в себя. Роли алгебр B и C при такой двойственности меняются местами.

Если обозначить A1 = V и A = T(V)/(R), то условия 1-3 эквивалентны следующим:
(а) V⊗U ⊂ U⊗V + R.
(б) U⊗V ∩ R ⊂ V⊗U.
(в) Для любого n, решетка подпространств в V⊗n, состоящая из стандартных n-1 подпространств, зависящих от R (дистрибутивность которых означает кошулевость A) и подпространства U⊗V⊗n-1, дистрибутивна.

Отметим, что условие 1 само по себе эквивалентно дистрибутивности решеток подпространств в V⊗n, состоящих из стандартных n-1 подпространств, зависящих от R, и подпространства U⊗n. Я сейчас не проверял, но насколько помнится из времен стародавних, последнее свойство выводится напрямую решеточными вычислениями из свойств (а-в) или даже, скорее, подходящих двух из этих трех свойств (б-в). При этом устанавливается, что в предположении этих двух свойств дистрибутивна на самом деле решетка, состоящая из n-1 стандартных подпространств и подпространства U⊗j⊗V⊗n-j для любого j (а может быть даже, и или, что то же самое, всех таких подпространств по всем j одновременно -- не помню это заведомо то же самое, поскольку эти последние подпространства образуют фильтрацию).

Update: следующий шаг должен был бы состоять в том, чтобы как-нибудь заменить V на тейтовское векторное пространство, U -- на его компактное открытое подпространство, а все тензорные произведения -- на топологическое тензорное произведение "со стрелочкой" (некоммутативное).

Донорство костного мозга

Народ пытается найти донора для знакомого чувака.

Когда-то я сдавал кровь на анализ для этого дела. Дело было в Бостоне, был жаркий, душный летний день. Кровь брали из вены. Я дошел обратно до своего департмента, и вскоре мне стало дурно. Я отлеживался какое-то время на полу в библиотеке, потом прошло. Я был очень доволен собой, что сделал доброе дело; и одновременно испуганно надеялся, что со мной никогда не свяжутся, поскольку процедура забора костного мозга была в те времена вполне серьезной и явно небезопасной.

С тех пор прошло, наверно, лет 13. Пошел бы я сейчас сдавать кровь на такой анализ? Безусловно, нет. Смогут ли теперь со мной связаться эти люди из Штатов, если им понадобится? Понятия не имею; пусть это будет их проблемой. Соглашусь ли я, если все-таки со мной свяжутся? Это более сложный вопрос; ответ может зависеть как от оценки рисков, так и от наличия и содержания информации о реципиенте. Но в целом мой энтузиазм по отношению к этому делу минимален.

Почему так? Потому что нет смысла вкладывать личные ресурсы в предприятие, замысел которого считаешь порочным в принципе. Петицию о либерализации транзакций доноров с реципиентами, включая их право договариваться на финансовой или любой иной взаимоприемлемой основе, я завсегда готов подписать.