Лёня Посицельский (posic) wrote,
Лёня Посицельский
posic

"Всегда удивлялся плачам за науку"

https://ivanov-petrov.livejournal.com/2159686.html?thread=128427590#t128427590

"Всегда удивлялся плачам за науку, де «что-то пошло не так», кругом сплошная имитация, статьи плохие. Радоваться надо, если плохие, напиши свою - хорошую, и все сразу увидят и оценят на контрасте."

Объясняю. Если я напишу хорошую научную статью по чистой математике, кто (подразумевает автор коммента) ее "увидит и оценит на контрасте"? Другие математики, разумеется.

***

Чтобы понять, почему этот подход не работает, достаточно применить его к деятельности, более простой для понимания, чем наука.

Что такое "хорошая медицина"? Кто такой "хороший врач"? "Хорошая больница", и т.д.? Это такой врач, от которого много пользы другим врачам? Нет, это такой врач, от которого много пользы пациентам.

Кто такой "хороший пекарь"? Этот тот, чьи булки нравятся другим пекарям? Нет. Потребителям, покупателям хлеба.

Кто такой "хороший транспортник", хороший работник транспортной отрасли, в широком смысле слова? Это тот, чья продукция нравится извозчикам на конной тяге (а также коннозаводчикам и производителям соответствующего оборудования)? Нет, это тот, кто запустит электрический трамвай и бензиновый автомобиль, выбросив с рынка работников отрасли конного извоза и навсегда обрушив уровень жизни большинства из них.

***

Ученые, конечно, бывают от природы более и менее одаренные, это правильно. Но на каждом уровне природного таланта, перед ученым стоит выбор -- служить науке или нравиться другим ученым. И вещи это настолько разные, что едва ли не противоположные. См. выше.

Когда ученый жалуется, что "кругом сплошная имитация и статьи плохие", он выступает в комбинированной роли 1. потребителя науки, чужих научных работ и 2. конкурента научных работников, являющихся еще более разнузданными имитаторами, чем он сам.

Но когда ученый участвует в принятии административных решений в своей области, он окружен конкурентами со всех сторон. Более бездарными, чем он, более талантливыми, чем он, более ленивыми, более трудолюбивыми, представителями конкурирующих подходов и т.д. -- самыми разными. И он в этот момент не потребитель науки, он прежде всего ее производитель. Он склонен заботиться, в первую очередь, о себе, а не об "интересах дела" (так же, как и все остальные люди).

Не менее важно и то, что большинство ученых -- очень плохие администраторы и организаторы, любого сложного дела вообще и науки в частности. Просто потому, что делать научные работы -- это одна профессия, а заниматься организацией чего бы то ни было -- другая. Двумя профессиями редко кто из людей владеет.

А когда ученые сидят в комиссиях и должны принимать решения голосованием, они оказываются в положении, в котором со стоящими задачами не справились бы и самые способные к организаторской деятельности люди. Никакое осмысленное дело комитетами и комиссиями не делается, это вообще невозможно.

***

Другими словами: ученые занимаются имитацией бурной деятельности вместо науки потому, что другие ученые, оценивая их работу, имитацию бурной деятельности -- производимую по определенным правилам -- вознаграждают, а настоящую научную работу наказывают.

Филип Гринспун написал об этом в двух словах ( https://philip.greenspun.com/careers/women-in-science ):

"Having been both a student and teacher at MIT, my personal explanation for men going into science is the following:

1. young men strive to achieve high status among their peer group
2. men tend to lack perspective and are unable to step back and ask the question "is this peer group worth impressing?""


It is not, -- ответим мы на этот вопрос. Математики не стоят того, чтобы пытаться произвести на них впечатление -- я как математик могу вас в этом заверить.

Стоит ли математика того, чтобы посвятить жизнь служению ей -- вопрос совсем другой, разумеется.

***

Почему же вообще наука хоть когда-нибудь существовала или может существовать?

Потому, что административные и организаторские решения в науке, в том числе, решения по оценке вклада тех или иных ученых, никогда не принимали одни только ученые. В чистой науке, не имеющей обозримой перспективы приложений, там всегда за кадром маячит фигура мецената, выступающего в роли потребителя, говорящего свое веское слово.

В раньшие времена такими меценатами бывали аристократы, местные правители в раздробленной Европе (Германии, например), и т.д. Бывали ими и университеты. Один из механизмов может состоять в том, что студент платит университету за обучение и предпочитает при этом, чтобы в университете работали выдающиеся ученые. Тогда в роли таких меценатов выступают студенты из состоятельных семей или, скорее, их родители. Или, как вариант, бывшие студенты, разбогатевшие к старости.

Почему же наука сейчас деградирует? Потому, что частных меценатов подмяло под себя государство. Причем государство все более централизованное. А как государство может что-то содержательное, нетривиальное сделать -- это очень понятно должно быть.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments