Лёня Посицельский (posic) wrote,
Лёня Посицельский
posic

Вопросов и ответов

- А все-таки, это правда, что ты стал интенсивнее публиковаться в последние годы отчасти из карьерных соображений?
- Тут надо уточнить, что имеется в виду. Во-первых, что значит "стал интенсивнее публиковаться"? В 2010-12 годах у меня вышли из печати шесть работ, из них две книги, из них первая довольно толстая. Можно сказать, что по числу страниц рецензированных публикаций в год 2010 год остался с большим отрывом рекордным. Причем, это же не обзорная монография, а оригинальное исследование размером с пухлый том.
- Которое никто никогда не прочтет.
- Ну, почему обязательно никто? Один человек мне говорил, что прочитал его, за вычетом аппендиксов. Еще, как минимум, один человек читал некоторые фрагменты, и т.д. Я уверен, что будут и еще читатели. Но...
- Но?
- Ты правильно намекаешь, да. Со всякой карьерной точки зрения, писать подобные книги -- крайне неэффективное занятие. Она и издана в непрестижной серии. Но главное, что в современной академии карьера делается журнальными статьями, а не книгами.
- Можно сказать, что в последние московские годы ты писал книги, а в эмиграции переключился на написание статей, да?
- Это верно, да.
- Из каких соображений?
- Из разных соображений. Главным образом просто потому, что всему свое время. В Москве я работал очень изолированно, в почти полном отрыве от того, что делают другие люди. В эмиграции у меня появились конкуренты, читатели и соавторы. Это подразумевает использование несколько более, так сказать, оживленных письменных жанров, чем "оригинальное исследование размером с пухлый том".
- Поэтому монография про контрагерентные копучки осталась недописанной, да?
- Я как бы обещал дописать ее в одном из документов, подававшихся в комиссию по приему на работу, в том заведении, где я в Праге собираюсь работать. Мог бы, вообще говоря, и не обещать, мог бы по-другому эту бумажку составить. То есть некоторое намерение довести этот текст до публикации у меня есть и зафиксировано. Более того, я обещал написать и еще одну книгу.
- Что тоже подтверждает наличие некоторой корреляции между карьерными обстоятельствами и написанием книг версус статей, не так ли?
- Связь между этими вещами, безусловно, есть. Собственно, ход моей мысли был именно таким: что я могу такого сделать на полупостоянной чисто исследовательской позиции, за что не взялся бы, оставаясь временным постдоком или работая преподавателем с ощутимой нагрузкой? Естественный ответ -- написать книгу или дописать книгу. Или несколько книг.
- В Москве ты писал книжного размера препринты, работая преподавателем с очень ощутимой нагрузкой...
- В Москве я работал в изоляции, и отвлекающих факторов было меньше.
- То есть причинно-следственная связь между обстоятельствами жизни и выбором письменных жанров таки есть?
- Конечно, есть. Нелепо было бы, если бы ее не было.
- Да?
- Я бы прямо сказал, что Бог ставит человека в те или иные обстоятельства, подсказывая ему тем самым, как ему следует жить или поступать в те или иные периоды жизни. Что, вообще говоря, вовсе не означает приспособленчества: в иных обстоятельствах, только и можно, что идти наперекор, вразрез. Регистрировать или демонстрировать протест, и т.д. Скажем, ведь в Москве моя научная изоляция быстро нарастала с 2012 года, поскольку нарастало ощущение научно-социального отторжения.
- То есть книжного размера препринт про контрагерентные копучки ты стал писать отчасти из чувства протеста?
- Безусловно. Я писал об этом в ЖЖ, с некоторым отставанием от совершавшихся событий, конечно. Сначала под замком, потом, может быть, уже и в открытом доступе. Формулировалось это, например, так: написать такое, чтобы оно встало им поперек глотки.
- А в эмиграции ты стал вести себя гораздо конформнее и, как все всегда делают, написал много статей, да?
- В эмиграции люди обычно ведут себя конформнее, чем на родине, если, конечно, это не полукриминальные мигранты из стран третьего мира в развитые страны. Но дело не в этом. Что мы обсуждаем?
- Что мы обсуждаем?
- Какая у нас методология? О чем ты меня спрашиваешь? Какую роль фактически сыграла интенсивность потока моих статей и препринтов в том, что мне предложили эту работу? Ответ на этот вопрос мне неизвестен, но кажется неочевидным. Я думаю, я мог бы писать вдвое меньше и результат был бы тот же самый.
- Методология у нас -- продемонстрированное предпочтение, понятное дело.
- Тогда твоим вопросом сейчас еще рано задаваться, я думаю. Надо подождать и посмотреть, насколько интенсивно я буду писать и публиковаться, и в каких жанрах, работая на этой полупостоянной чисто исследовательской позиции в Праге, и т.д.
- Ну хорошо, а твоя рефлексия на эту тему в чем состояла все эти последние годы? Ты думал -- надо писать и публиковать побольше статей, чтобы увеличить шансы найти работу, да?
- Нет, конечно. С моей точки зрения, шансы найти работу были невелики, мало зависели от моих действий, неизвестно вообще, от чего зависели, и пытаться повлиять на них таким косвенным образом значило бы заниматься не своим делом и пустой тратой времени. Я вообще избегаю вкладывать усилия в достижение результатов, мне никак не подконтрольных.
- Например, когда ты выступаешь с политическими заявлениями на разные темы...
- Я регистрирую свою позицию, что представляется мне ценным само по себе. Послушает меня кто-нибудь или не послушает, и как написать, чтобы послушали, я не знаю и не думаю об этом.
- Но ты же руководствовался какими-то соображениями, когда перестал писать в Израиле препринт про контрагерентные копучки и начал тексты размером с журнальные статьи писать?
- Да, конечно. Одним из соображений было то, что запихнуть нарождавшийся текст про MGM-двойственность в какой-нибудь новый аппендикс к контрагерентному препринту показалось мне невозможным. Я думал о том, как это сделать, и это не получалось, чисто в смысле логики изложения и композиции материала. Тогда я решил, что настало время сменить жанровую политику. Новые тексты на отчасти связанные с контрагерентными копучками темы уже не в аппендиксы к большому препринту запихивать, а отдельные статьи из них делать.
- Это научно-писательское соображение, но были и соображения, связанные с твоими жизненными обстоятельствами, да?
- Отчасти, на меня, видимо, повлияло принятие к печати и публикация статьи по кошулевость когомологий Галуа числовых полей летом 2014 года. Мне кажется, что я принял этот сигнал и решил, что пора уже перестать предполагать, что все мои статьи теперь непубликабельны, как я это делал в последние московские годы. Скорее, сомнения вызывает, наоборот, публикабельность контрагерентного препринта. Я решил, что, может быть, выход из печати серии статей на связанные темы могла бы проложить дорогу к публикации контрагерентного препринта в виде книжки.
- То есть, ты все-таки не чужд подобным соображениям публикационной политики, да?
- Ну, не совсем чужд, конечно. Другое дело, что я во всем этом очень мало разбираюсь и разобраться получше не пытаюсь, ограничиваясь соображениями на уровне вышеприведенных. В делах поиска работы я понимаю еще меньше, и еще меньше стремлюсь научиться понимать.
- Да, так что же насчет поиска работы?
- Если ты спрашиваешь, что я об этом думал все эти годы, то ответ на этот вопрос очень прост. Думал я примерно то, что я обычно думаю о своих жизненных перспективах. Что положение мое безвыходное и безнадежное, никакой работы мне не предложат, а если предложат, то такую, на которой я не смогу работать. Кончится все это плохо, и когда все это плохо кончится, то вопрос встанет, почему так получилось и кто виноват.
- Да?
- Ну, конечно. И вот задача управления ответом на этот вопрос, или процессом будущего поиска ответа на этот вопрос, с моей точки зрения, передо мной стояла. Мне казалось, что если я оставлю после себя доделанный и дописанный, с моей точки зрения, до конца препринт про контрагерентные копучки -- это будет немного одно.
- Кто заметил бы, что он дописан до конца? А что в нынешней версии -- не дописан? Как вообще можно отличить одно от другого?
- Вот именно. Я считал, что будет гораздо лучше, если я оставлю после себя серию недавних журнальных статей и препринтов размера с журнальные статьи -- разнообразных, интересных и т.д. Что процесс производства выводов из случившегося придет в этом случае к более устраивающим меня выводам.
- Ты в самом деле так об этом думал?
- Конечно. Думаю, что я писал об этом в своих блогах не раз, и есть читатели, которые это, возможно, помнят. Говорил я об этом и в частных беседах при встречах в реале: мол, ясно, что дело кончится плохо, вопрос стоит, кто виноват будет в этом.
- Тебе хотелось, чтобы виноват был не ты, а кто-то другой?
- Ну, в известном смысле, я в любом случае был бы виноват больше всех. Но детали имели значение, на мой взгляд.
- Настолько большое значение, что это стало основной твоей мотивацией?
- Это стало основой той части моей мотивации, которая зависела от моих жизненных обстоятельств, да.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 2 comments