- Почему ты перестал подавать свои работы в престижные журналы? - Потому, что для демонстрации того, что я продолжаю много работать, потока публикаций в журналах третьего-четвертого ряда достаточно. А для демонстрации того, что мои результаты хороши, нужны публикации в таких журналах, в которых меня не опубликуют никогда. - "Здесь мерилом работы считают усталость?" - Потому, что в единицах публикаций в Annals, Inventiones, Publ. IHES, JAMS и Duke мою работу не измеришь. Ноль получится. - А в чем измеришь? - Как и двадцать лет назад, я теперь снова человек, достаточно известный в мире алгебраистов. Все знают, что я делаю нечто оригинальное и содержательное. А общеубедительного ответа на вопрос, насколько оно важно, не существует. Неуважаемая редакция престижного издания не может высосать из пальца оценку значимости моей работы, которой просто нет в природе. - За что же она тогда "неуважаемая"? - За то, что взяла на себя неосуществимую функцию оценки качества математических научных работ вообще, вместо того, чтобы честно публиковать то, что они понимают и что им нравится. - Или администрации университетов возложили на нее эту функцию. - Это они пусть между собой разбираются. - Кто "они"? - Истеблишмент. - А ты кто? - Обреченный маргинал, давно смирившийся с безнадежностью своего положения. - Каким образом "достаточно известный человек" оказывается "обреченным маргиналом"? - Люди, которых казнили на площадях, в соответствующие эпохи, тоже были достаточно известными, многие из них. Их обреченность этому никак не противоречила. - Почему нельзя найти конструктивный выход из положения? - В моем возрасте я знаю, что я умею делать и что нет, и предпочитаю заниматься тем, что умею. Искать конструктивные выходы из подобных положений я не умею. Поэтому этот вопрос не ко мне.