Моим идеалом в математике являются глубина и ясность непривычных, неожиданных идей. Мне хотелось бы научить людей удивляться, признавать, что они всю жизнь не замечали самых простых и важных, фундаментальных вещей. Это подразумевает расчет на аудиторию, способную отличить глубокое от мелкого, проясняющее от запутывающего, главное от третьестепенного, и -- что важнее всего -- незнакомую истину от наглой бессмыслицы. Если аудитория современных математиков неспособна на все это, она прекратит свое существование -- не моими, нет, совсем других людей усилиями, но таки прекратит. Но мы еще поборемся. Некоторые мои работы при этом могут быть очень сложно навороченными, но это другой вопрос. Время созревания по-настоящему важного научного исследования в математике исчисляется не годами -- десятилетиями. Оно может также превышать время жизни одного человека. Чтобы спуститься в новую долину, надо перевалить через хребет.