Лёня Посицельский (posic) wrote,
Лёня Посицельский
posic

Глаза - 2

- В общем, дело было так. Однажды, наверное, уже не в конце 1999, а в начале 2000 года -- я входил в вагон московского метро в этот момент -- у меня в голове нарисовалась ясная, как день, идея: я хочу клеить листовки.
- Против войны в Чечне?
- Да. Причем сначала я почему-то думал -- клеить на стенах домов, у подъездов, у военкоматов. Но Аллах знал лучше, как обычно.
- Да?
- Ну, конечно. Дальше, как всегда, какое-то время ушло на то, чтобы сложить 2+2, но оно сложилось. Была такая АРА, "Антимилитаристская Радикальная Ассоциация". Они вели расклейку листовок против призыва в армию в вагонах метро. Я связался с ними, это были всего несколько человек, у них был скромный офис в центре Москвы.
- Как это выглядело?
- Это какая-то забытая Богом точка на Бульварном кольце, где подземная речка размывает землю, что-то такое. Домики выглядели примерно, как руины после бомбежки. Там они снимали подвальное помещение, относительно просторное.
- Чем они занимались?
- Разным политическим активизмом -- заявления писали, факсы рассылали, манифестации какие-то проводили, учили кого-то чему-то. Расклейку они вели руками нанятых за деньги людей -- платили какую-то копеечку за каждый стикер. Я вызвался бесплатно клеить их листовки против призыва в армию, и заодно -- предложил им также выпустить листовки против войны в Чечне.
- Это была твоя идея?
- Я точно не помню, на самом деле. Кажется, они уже обсуждали эту идею и без меня, до моего появления. Но, по-моему, я был у них первым расклейщиком листовок против войны.
- Да?
- Смотри: тут, как всегда, осознание приходит немножко постфактум, но по уму, было или должно было быть изначально понятно, что листовки против войны клеить -- гораздо более опасное занятие, чем против призыва.
- Почему?
- Да потому, что "профессиональная армия" -- это абстракция. А Чечня -- это где мужья-сыновья каких-то пассажирок метро в данный момент воюют, где кто-то там из пассажиров уже успел повоевать и вернулся, и т.д.
- И поэтому?..
- Я не сотрудник военкомата, ведущий найм добровольцев на войну. Платить деньгами за работу -- дело одно. Деньгами кровь оплачивать -- все ж немного другое. В общем, моя совесть относительно чиста в том плане, что я сначала подставил под этот удар себя, а потом уже стал собирать деньги на оплату труда наемных расклейщиков листовок против войны. И кажется, насколько я слыхал, никто из наемных расклейщиков потом не пострадал настолько, насколько я.
- А что с тобой случилось?
- Я успел прозаниматься этим только один вечер, поздний вечер. Очень быстро стало ясно, что дело это пахнет каким-то насилием, но я был в грустном расположении духа и мне было наплевать. В общем, дело уже, наверное, шло к часу ночи, когда...
- Да?
- Я расклеил эти листовки против войны в каком-то вагоне, вышел на остановке, перешел в соседний вагон и собирался клеить там. Два парня, очевидно, вслед за мной перешли из того же вагона в тот, куда перешел я. Они были ростом ниже меня, но силы были несопоставимы совершенно. В общем, это были не уличные гопники, а какие-то профи.
- Да?
- Собственно, наверное, просто армейские ребята, успевшие побывать в Чечне. Они меня так и спросили: "А ты там был?" -- "Нет" -- "А мы были." В общем, в считанные секунды они оттеснили меня в угол вагона и встали с двух сторон от меня, заперев меня в этом углу. Вагон был почти пуст, на ближайших к этому углу скамейках пассажиров не было. Некоторое время мы еще разговаривали.
- Ты не пытался что-нибудь предпринять?
- Нет-нет. Там ничего невозможно было предпринять, и главное, бессмысленно. Я как-то интуитивно чувствую такие ситуации обычно все же. Это не было неспровоцированное агрессивное нападение.
- Да?
- Ну, конечно. Это было нечто противоположное -- очень старательно спровоцированное мною агрессивное нападение. По их правилам, я нарушил некое табу. Весь этот вечер в метро я занимался тем, что нарушал это их табу -- и, наконец, напоролся на то, что бывает в таких случаях.
- Что бывает в таких случаях?
- Что бывает, когда ты нарушаешь табу? За это убивают.
- Да?
- Ну, конечно. В общем, передо мной были не гопники, а палачи. Палачу не сопротивляются. Я как бы даже дал им понять, что не собираюсь им сопротивляться. В любом случае, это не могло бы улучшить мое положение.
- Не могло? Ты мог бы закричать?
- Нет-нет. Это было бы гораздо хуже. Там диспозиция была такая, что я был целиком в их власти. Чисто технологически, они могли сделать со мной все, что бы им захотелось. Это надо было просто принять. Я нарушил их табу и отдал себя им на расправу.
- Что они с тобой сделали?
- Это было довольно профессионально исполнено, надо сказать. Прыснули чем-то нервно-паралитическим из баллончика и отмолотили кулаками по лицу. Потом вышли на остановке метро. Я поехал дальше, к себе домой.
- Что было дальше?
- Сейчас расскажу.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 1 comment