Лёня Посицельский (posic) wrote,
Лёня Посицельский
posic

Глаза

- Что такое война в Чечне?
- Две постсоветские войны в Чечне?
- Да. Что это? Почему это все было?
- Давай, я тебе расскажу про себя. Можно так? Не про войну в Чечне, а про себя.
- Что про тебя?
- Я годами ходил и проповедовал, что чеченцы правы, а русские неправы. Это были бесконечные, бесплодные по существу споры.
- Бесплодные?
- Бесплодные как споры. То есть, мое мнение регистрировалось в глазах Бога, и это, наверное, имело какое-то значение. Но убедить никого было невозможно ни в чем.
- Почему?
- Да потому, что взгляды сторон на подлежащую реальность были несовместимы. По прошествии лет, ощущение такое, что как бы существовала Чечня-П и Россия-П. И еще существовала Чечня-Т и Россия-Т. И Чечня-П равнялась России-Т, а Чечня-Т равнялась России-П. И вот это был такой безумный спор с человеком, который видит мир отраженным в мистическом зеркале. Где у меня лево, там у него право, и наоборот, а предмет спора как таковой не существует. И в конечном счете...
- В конечном счете?
- В конечном счете, у меня оставалось неизменное чувство, что я спорю со слепым. Не видящим того, о чем мы спорим. С человеком, у которого с глазами что-то случилось, и все эти слова, которые он произносит -- это такая многослойная пелена, которую он сооружает, чтобы заслонить себя от моей попытки раскрыть его глаза на непосредственную очевидность происходящего. Война в Чечне -- это история про то, как кто-то отказывается разуть глаза. Неспособен разуть глаза.
- Да? А не то, что вот -- компактно проживающий народ имеет право на национальную независимость?..
- "Вообще говоря, да, может быть, и имеет, но чеченцы -- это угроза миру."
- Ага.
- То есть, спор как таковой не разрешался ничем, а просто ситуация в целом должна была измениться и трансформироваться, превратившись в то, во что она превратилась сейчас. Так, чтобы стало, например, очевидно, какая страна тут-таки является на самом деле угрозой миру.
- Да. Это понятно.
- Ну, вот. Но от всего этого разговора о "войне по уставам и с соблюдением прав некомбатантов за восстановление конституционного порядка" отчетливо пахло геноцидом, и было ясно как день, что эту амбразуру я просто должен заткнуть лично собой, поскольку именно я являюсь тем человеком, который призван Богом к тому, чтобы заткнуть собой эту амбразуру. Это было как-то вот совершенно очевидно.
- Да?
- Ну, да. То есть, я реально жил в состоянии нестерпимого чувства стыда от того, что я не готов вот просто все бросить и отправиться туда воевать на чеченской стороне, убить там кого-нибудь из этих русских, и чтобы они меня убили. Практического смысла это никакого не имело, так что я, конечно, ничего такого предпринимать или пытаться не пробовал и не собирался, но стыдно за то, что я неспособен на это, мне было невероятно. Все это было невозможно -- но то, что возможно, я все-таки пытался делать.
- Что ты пытался делать?
- Сейчас я расскажу одну историю.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments