Как-то я сам совершенно оглушен последними событиями

причем не столько даже теми из них, что разворачивались в моих блогах, сколько теми, что происходили в оффлайне, и прежде всего, математическими. Какое-то время уйдет теперь просто на то, чтобы пронаблюдать первые результаты и придти в себя в новой обстановке.

Истерики и шизофреники

Истерики -- это такие человечные люди, злоупотребляющие своими человеческими слабостями. А шизофреники -- это такие бесчеловечные люди, злоупотребляющие своей нечеловеческой силой.

10 и 20 лет назад

10 лет назад я был таким же упрямым. Но намного менее знаменитым, чем сейчас.

Более знаменитым, чем сейчас, я был 20 лет назад. И ровно столь же упрямым, конечно.

Вы думаете, я просто так все это пишу?

Вовсе нет. А что это я делаю? А это я осуществляю интеграцию образа себя в ваших глазах, читатели этих строк. А то некоторые говорят, что я так обычно как будто один человек, а иной раз "сойду с ума", так и оказываюсь совершенно другим человеком, и ничуть не похожим. А вот вам теперь оба этих человека в одном флаконе, и делайте со мной, что хотите.

Священная и неприкосновенная

Либертарианцы любят объяснять, что в частной собственности "нет ничего специально священного" (а просто она необходима для общественного сотрудничества на основе разделения труда, или что-то в этом роде). Я бы занял противоположную позицию: границы частной собственности именно священны, сакральны. Пересекающий их пересекает, в первую очередь, не столько необходимые условия для общественного сотрудничества, сколько высокие ценности человеческого достоинства и свободы.

Для наглядности, можно сосредоточиться на обсуждении того, что либертарианцы называют "собственностью человека на свое тело", т.е., личной неприкосновенности (следуя известному принципу, что собственность на внешние материальные объекты есть продолжение собственности на свое тело). Здесь упоминание человеческого достоинства особенно уместно. Одна из проблем с современным миром в том, что люди не понимают этого. Чтобы понимать это, нужно прежде всего быть либертарианцем, приверженцем запрета агрессивного насилия. От этой печки оно отплясывается.

Нынешний человек, если его ударили, чувствует боль и обиду. Боль здесь -- физическая, а обида означает что-то вроде "не смог себя защитить" или "в другой раз ударят хуже, а мне нечего этому противопоставить". Пересечения священных границ своего человеческого достоинства он не ощущает. В результате подлинный смысл происходящего остается для него тайной за семью печатями, как в этом примере -- http://posic.livejournal.com/1416465.html?thread=5270033#t5270033

Вышесказанное не означает, что всякое нарушение либертарианской аксиомы должно быть в конечном итоге признано предосудительным поступком. Но это всегда пересечение сакральных границ, и если обстоятельства таковы, что оно не может быть признано святотатством, оно оказывается чем-то вроде священнодействия. В общем, это нешуточное дело с далеко идущими последствиями.

В самых приземленных, бытовых ситуациях люди, конечно, понимают это и руководствуются таким пониманием, потому что без этого не прожить. Каждый знает, что наступив на ногу пассажиру московского метро (или задев плечом негра в ночном магазинчике в Кембридже, Массачусетс), нужно дальше вести себя очень внимательно, а то может воспоследовать. Но рефлексия над подобным бытовым опытом почти отсутствует.

Менее всего автор этих строк имеет в виду сказать ими, что сам он безгрешен в отношении либертарианской аксиомы. Чтобы не ходить далеко за примерами, можно начать с совершенного в июне 1998 года деяния, задокументированного в ЖЖ в марте 2012 -- http://posic.livejournal.com/762713.html (двойной подзамок). Есть на моей совести и куда более серьезные случаи.

По правилам, по которым я живу, все это должно либо проводиться по пунктам Закона о праве на техническую трансгрессию -- http://posic.livejournal.com/1406949.html -- либо уж иначе надо признавать это полноценными преступлениями, за которые искать полноценных воздаяний от Бога и людей. В обоих случаях, об этом приходится помнить всю последующую жизнь, примерно так.

Интернализация запрета на агрессивное насилие не закрывает дверь в некий глубокий важный мир, но открывает ее. Если насилие пересекает сакральные границы, то у тех или иных конкретных разновидностей его есть сакральный смысл, который можно вчитать обратно из окружающей культуры, в которой он растворен.

Проживя жизнь по правилам, подобным вышеописанным, вы приводите себя в состояние, в котором такие ассоциации, как "истерика -- пощечина" или "телесные наказания -- эротическая порка -- косвенная форма изнасилования" (http://posic.livejournal.com/1408637.html , подзамок) всплывают у вас в голове почти автоматически.

P.S. Обсуждение в Фейсбуке -- https://www.facebook.com/posic/posts/1523382741009888

Фейсбук сообщает, что мои друзья беспокоятся

все ли со мной в порядке во время пожаров в Хайфе. Дорогие друзья, со мной абсолютно все в порядке.

Я, безусловно, предпочел бы быть в Хайфе во время пожаров в Хайфе. Но фактически я нахожусь в Праге, потом поеду в Брно, а в Хайфу вернусь только во второй половине декабря. Преждевременно возвращаться ради пожаров не стану, у меня тут дела интересные есть.

Надеюсь, что мир, покой и тишина скоро восстановятся.

Симуляция-диссимуляция

"Болезни шизофрения" не существует.

Бывают "шизофренические стратагемы" (примеры обсуждались в этом журнале в последние дни). Бывают химические вещества-нейролептики (рекомендуется иметь в аптечке и уметь пользоваться -- так же, как и другими веществами и предметами; жаль, в аптеках без рецепта не продают).

И есть, наконец, впечатление "сумасшедшего поведения", которое одни люди могут производить на других. В этом контексте, говорят о том, что нельзя быть ни "душевно больным", ни "душевно здоровым" -- но можно симулировать, изображая из себя сумасшедшего, или диссимулировать, делая вид, что ты якобы в здравом рассудке. Наблюдать симуляцию может быть больно, а диссимуляция вызывает чувство облегчения, успокаивает наблюдателя или собеседника.

Скажем, если я стану говорить, что теракт 11 сентября есть моих рук дело -- это я буду симулировать шизофрению. Чтобы диссимулировать ее немножко, я поправлюсь и скажу, что я, конечно, ничего подобного сам ни устроить, ни даже вообразить был никак не в силах, а просто молился о чем-то таком Богу. Чтобы Он чего-то там не допустил или с чем-то там, пугающим меня, мне помог, отвел какую-то беду. И Бог ответил на мою молитву, устроив для меня эту невероятную штуковину.

Тогда меня спросят, о чем я еще молюсь или молился, и т.д. -- и я, может быть, начну немножко симулировать обратно. Отвечу, что насчет 11 сентября это была не буквально молитва, обращенная к одному только Богу, а нечто более сложное. Некий перфоманс, доступный взору потенциально неограниченного круга наблюдателей -- в том числе и прежде всего, просто людей.

Перфоманс, состоящий из вполне определенных элементов, призванных, в силу определенной логики, служить в глазах разумных существ убедительной аргументацией в пользу, и т.д. Поставить перед Богом и людьми вопрос в такой форме, чтобы они сочли уместным, и т.д. Я смотрю на то решение моей проблемы, которое в итоге нарисовалось -- и вижу, что это устроил, видимо, Бог, потому что больше некому. Но изначальная "молитва" не была обращена отдельно к Богу -- она обращалась "ко всем существам доброй воли", или что-то в этом роде.

Если у вас, читателя этих строк, есть в жизни беда и проблема размером намного больше вашей жизни -- спасти страну там какую-нибудь, или еще чего в этом роде -- вы можете попробовать попросить Бога и людей о решении, следуя образцам, которые я таким образом описываю или мог бы описывать. Продемонстрировать себя как человека с каким-то там нравственным чувством и нравственным обликом, видящего и понимающего чего-то там, готового при этом посвятить свою личную судьбу чему-то там; закрыть собой амбразуру; поставить вопрос ребром; и постараться быть, таким образом, в чьих-то там глазах убедительным. Так что, может быть, даже и вполне земные наблюдатели согласятся с вами и предложат решение прежде, чем этим придется заниматься непосредственно Богу.

Продолжая таким образом симулировать и диссимулировать, я буду тогда рассказывать вам, читатель этих строк, что такое на самом деле "шизофреническое стратегирование" и как оно работает. То есть -- учить вас не просто симулировать шизофрению, а именно использовать шизофренические стратагемы для достижения каких-то ваших целей.

Зачем же я буду все это делать? Что мне толку в том, что вы всему этому научитесь? Трудно сказать, но, наверное, дело просто в том, что я ученый и преподаватель, и мне скучно, когда один только я все это умею, а вы все вокруг ничего не умеете. Кроме того, я на самом деле не люблю агрессивного насилия, и не понимаю, почему я должен жить в мире, где, научившись стругать водородные бомбы, люди не умеют пользоваться добрым словом. Пора б уж и научиться.

Russian, Jewish, Israeli

https://www.facebook.com/permalink.php?story_fbid=1615779398727237&id=100008855778588&comment_id=1615790725392771

I do not know and do not want to comment on the rest of the issues raised here, but one thing I wanted to say: it is not true that "Asians who were born in the U.S. are just as American as Bannon himself, just have a different skin color".

I, for one, was born in Voronezh and grew up in a town near Moscow. My parents were born in Western Ukraine. My mother tongue is Russian. My parents' mother tongue was Russian. My skin color, or whatever, is not even that much different from that of most other people born in Voronezh. Still, I am not "as Russian as all the other people born in Voronezh".

I am a Jew. This makes me different from most other people born in Voronezh, and from most other people who grew up near Moscow, etc. This is important. I always felt this way since I learned of the fact. I may be not following the teachings of the Jewish faith, and may be not even particularly familiar with the Jewish culture, etc. I may be a bad Jew.

I am entitled to equal civil and citizenship rights to those of the people of Slavic or Russian extraction in Russia. I am not entitled to call myself "as Russian as everybody else in Russia". It simply would not be true. As a matter of simple fact. I am not. Me demanding that Russian politicians accept me as someone who is "as Russian as everybody else in Russia" would be absurd.

Presently I've emigrated from Russia to Israel over a political disagreement; now I am a citizen of both countries. This is irrelevant. While in Russia, I am a representative of a traditional ethnic minority which lived in Russia for centuries. Still, I am not Russian.

While outside of Russia, I am a citizen of Russia who has to accept a measure of responsibility for the policies of the Russian government (the desire to reduce this responsibility was one of the motives behind my decision to emigrate). As well as, of course, an even greater degree of responsibility for the policies of the Israeli government (which I am much more comfortable with).

While outside of Russia, I may call myself Russian or Israeli, depending on the context, to point out to the fact that I accept these responsibilities of a citizen (also, of a person who grew up in a certain culture, etc). When asked for details, I would always explain that I am a Russian Jew who emigrated to Israel. I cannot pretend to be simply "as Russian as everybody else in Russia", even while talking to the foreigners. That would be misrepresentation of simple facts, which are potentially quite relevant in many contexts.

Для детей и подростков любого возраста

Погибших ужасно жалко; и это типичный пример того, когда погибают лучшие. Но в общем, так это и делается, да.

Сначала демонстрируются примеры того, как надо достойно умирать, при самых трагических обстоятельствах. Потом уже от этой печки отплясываются примеры того, как подобает достойно жить.

Через два года

Нет, мы не стали глуше или старше,
мы говорим слова свои, как прежде,
и наши пиджаки темны все так же,
и нас не любят женщины все те же.

И мы опять играем временами
в больших амфитеатрах одиночеств,
и те же фонари горят над нами,
как восклицательные знаки ночи.

Живем прошедшим, словно настоящим,
на будущее время не похожим,
опять не спим и забываем спящих,
и так же дело делаем все то же.

Храни, о юмор, юношей веселых
в сплошных круговоротах тьмы и света
великими для славы и позора
и добрыми -- для суетности века.